Главная / Общество / Знаменитому журналу «Звезда» исполняется 95 лет — Российская газета

Знаменитому журналу «Звезда» исполняется 95 лет — Российская газета

Маленький мальчик Андрюша Жданов родился в абсолютно благополучной семье. Папа — инспектор народных училищ — был великолепно образованным человеком. Мало того, он оказался замечательным педагогом. Обожал своего младшего сынишку, прививал ему любовь к природе, знания о ней, воспитывал любознательность. Мама — Екатерина Павловна — прекрасно играла на фортепиано, с удовольствием учила Андрюшу музыке и французскому языку. Уже в четыре года Андрей самостоятельно стал читать, у него был воспитанный абсолютный слух, он замечательно пел.

Андрей Жданов и Иосиф Сталин. Фото: Gettyimages

Перед смертью Андрей Жданов стал практически алкоголиком. Его подпись стояла под 176 расстрельными списками. На его совести несколько тысяч загубленных жизней невиновных ни в чем соотечественников. Непродолжительное время он был правой рукой Сталина, жестоким идеологом партии.

УБРиР [CPS] RU

Секретарь ЦК ВКП(б) Андрей Жданов надолго остался в памяти сограждан как автор маргинального доклада "О журналах "Звезда" и "Ленинград". Доклад, как известно, был сделан в 1946 году. Четверть века спустя верные ждановцы выперли из Питера Иосифа Бродского, предварительно обозвав его в газете хлестко, по-ждановски "литературным трутнем". Долгим оказался тот Ждановский доклад.

Вот как получилось: образованный, воспитанный в добре и родительской любви Андрюша Жданов и сталинский холуй, убийца соотечественников, идеолог террора Андрей Жданов — один человек. Что же в его жизни оказалось сильнее, надежнее отцовской мудрости, материнской любви и сестринского обожания?

Инстинкты стаи. Людской сталинской стаи. Это в звериной стае волк волка не загрызет, собака собаку не укусит, ворон ворону глаз не выклюет, а в человеческой стае бьют своих. Это дикое зверье не уничтожает соплеменников. Зверье человеческое уничтожает. В этом случае соплеменники называются "внутренними врагами".

Андрей Жданов умер в ведомственном санатории на Валдае в августе 1948 года, ему было пятьдесят два. Какие-то необратимые изменения произошли у него с сердцем. Это не фигура речи, так написано в его биографии. Его лечащим врачом была Лидия Тимашук, известная тем, что написала донос в партийные органы с версией о том, что Жданова неправильно лечили и фактически довели до смерти. Так возникло очередное дело врачей. Ждановский доклад продолжал работать и после смерти докладчика.

А журнал "Звезда" выжил и продолжает выходить по сей день. По мудрой иронии судьбы главным редактором "Звезды" стал Яков Гордин — замечательный историк и писатель, ближайший друг Иосифа Бродского. 

Из доклада А. Жданова "О журналах "Звезда" и "Ленинград"

Товарищи!

Из постановления ЦК ясно, что наиболее грубой ошибкой журнала "Звезда" является предоставление своих страниц для литературного "творчества" Зощенко и Ахматовой. Я думаю, что мне нет нужды цитировать здесь "произведение" Зощенко "Приключения обезьяны". Видимо, вы все его читали и знаете лучше, чем я. Смысл этого "произведения" Зощенко заключается в том, что он изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными. Зощенко совершенно не интересует труд советских людей, их усилия и героизм, их высокие общественные и моральные качества. Эта тема всегда у него отсутствует. Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта. Это копание в мелочах быта не случайно. Оно свойственно всем пошлым мещанским писателям, к которым относится и Зощенко. Об этом много говорил в свое время Горький. Вы помните, как Горький на съезде Советских писателей в 1934 году клеймил, с позволения сказать, "литераторов", которые дальше копоти на кухне и бани ничего не видят. "Приключения обезьяны" не есть для Зощенко нечто выходящее за рамки его обычных писаний. Это "произведение" попало в поле зрения критики только лишь как наиболее яркое выражение всего того отрицательного, что есть в литературном "творчестве" Зощенко. Известно, что со времени возвращения в Ленинград из эвакуации Зощенко написал ряд вещей, которые характерны тем, что он не способен найти в жизни советских людей ни одного положительного явления, ни одного положительного типа. Как и в "Приключениях обезьяны", Зощенко привык глумиться над советским бытом, советскими порядками, советскими людьми, прикрывая это глумление маской пустопорожней развлекательности и никчемной юмористики.

* * *

Можно ли дойти до более низкой степени морального и политического падения, и как могут ленинградцы терпеть на страницах своих журналов подобное пакостничество и непотребство?

Если "произведения" такого сорта преподносятся советским читателям журналом "Звезда", то как слаба должна быть бдительность ленинградцев, руководящих журналом "Звезда", чтобы в нем можно было помещать произведения, отравленные ядом зоологической враждебности к советскому строю. Только подонки литературы могут создавать подобные "произведения", и только люди слепые и аполитичные могут давать им ход.

* * *

Трудно подыскать в нашей литературе что-либо более отвратительное, чем та "мораль", которую проповедует Зощенко в повести "Перед восходом солнца", изображая людей и самого себя как гнусных похотливых зверей, у которых нет ни стыда, ни совести. И эту мораль он преподносил советским читателям в тот период, когда наш народ обливался кровью в неслыханно тяжелой войне, когда жизнь советского государства висела на волоске, когда советский народ нес неисчислимые жертвы во имя победы над немцами. А Зощенко, окопавшись в Алма-Ате, в глубоком тылу, ничем не помог в то время советскому народу в его борьбе с немецкими захватчиками. Совершенно справедливо Зощенко был публично высечен в "Большевике", как чуждый советской литературе пасквилянт и пошляк. Он наплевал тогда на общественное мнение. И вот, не прошло еще двух лет, не просохли еще чернила, которыми была написана рецензия в "Большевике", как тот же Зощенко триумфально въезжает в Ленинград и начинает свободно разгуливать по страницам ленинградских журналов. Его охотно печатает не только "Звезда", но и журнал "Ленинград". Ему охотно и с готовностью предоставляют театральные аудитории. Больше того, ему дают возможность занять руководящее положение в Ленинградском отделении Союза писателей и играть активную роль в литературных делах Ленинграда. На каком основании вы даете Зощенко разгуливать по садам и паркам ленинградской литературы? Почему партийный актив Ленинграда, его писательская организация допустили эти позорные факты?!

Насквозь гнилая и растленная общественно-политическая и литературная физиономия Зощенко оформилась не в самое последнее время. Его современные "произведения" вовсе не являются случайностью. Они являются лишь продолжением всего того литературного "наследства" Зощенко, которое ведет начало с 20-х годов.

* * *

Перехожу к вопросу о литературном "творчестве" Анны Ахматовой. Ее произведения за последнее время появляются в ленинградских журналах в порядке "расширенного воспроизводства". Это так же удивительно и противоестественно, как если бы кто-либо сейчас стал переиздавать произведения Мережковского, Вячеслава Иванова, Михаила Кузьмина, Андрея Белого, Зинаиды Гиппиус, Федора Сологуба, Зиновьевой-Аннибал и т. д. и т. п., т. е. всех тех, кого наша передовая общественность и литература всегда считали представителями реакционного мракобесия и ренегатства в политике и искусстве.

* * *

Анна Ахматова является одним из представителей этого безидейного реакционного литературного болота. Она принадлежит к так называемой литературной группе акмеистов, вышедших в свое время из рядов символистов, и является одним из знаменосцев пустой, безидейной, аристократическо-салонной поэзии, абсолютно чуждой советской литературе. Акмеисты представляли из себя крайне индивидуалистическое направление в искусстве. Они проповедовали теорию "искусства для искусства", "красоты ради самой красоты", знать ничего не хотели о народе, о его нуждах и интересах, об общественной жизни.

По социальным своим истокам это было дворянско-буржуазное течение в литературе в тот период, когда дни аристократии и буржуазии были сочтены и когда поэты и идеологи господствующих классов стремились укрыться от неприятной действительности в заоблачные высоты и туманы религиозной мистики, в мизерные личные переживания и копание в своих мелких душонках. Акмеисты, как и символисты, декаденты и прочие представители разлагающейся дворянско-буржуазной идеологии были проповедниками упадочничества, пессимизма, веры в потусторонний мир.

Тематика Ахматовой насквозь индивидуалистическая. До убожества ограничен диапазон ее поэзии — поэзии взбесившейся барыньки, мечущейся между будуаром и моленной. Основное у нее — это любовно-эротические мотивы, переплетенные с мотивами грусти, тоски, смерти, мистики, обреченности. Чувство обреченности — чувство, понятное для общественного сознания вымирающей группы — мрачные тона предсмертной безнадежности, мистические переживания пополам с эротикой — таков духовный мир Ахматовой, одного из осколков безвозвратно канувшего в вечность мира старой дворянской культуры, "добрых старых екатерининских времен". Не то монахиня, не то блудница, а вернее, блудница и монахиня, у которой блуд смешан с молитвой.

* * *

Такова Ахматова с ее маленькой, узкой личной жизнью, ничтожными переживаниями и религиозно-мистической эротикой.

Ахматовская поэзия совершенно далека от народа. Это поэзия десяти тысяч верхних старой дворянской России, обреченных, которым ничего уже не оставалось, как только вздыхать по "доброму старому времени". Помещичьи усадьбы екатерининских времен с вековыми липовыми аллеями, фонтанами, статуями и каменными арками, оранжереями, любовными беседками и обветшалыми гербами на воротах. Дворянский Петербург; Царское Село; вокзал в Павловске и прочие реликвии дворянской культуры. Все это кануло в невозвратное прошлое! Осколкам этой далекой, чуждой народу культуры, каким-то чудом сохранившимся до наших времен, ничего уже не остается делать, как только замкнуться в себе и жить химерами. "Все расхищено, предано, продано", — так пишет Ахматова.

* * *

Центральный Комитет партии уверен, что ленинградский отряд советской литературы, морально и политически здоровый, быстро выправит свои ошибки и займет подобающее место в рядах советской литературы.

ЦК уверен, что недостатки в работе ленинградских писателей будут преодолены и что идейная работа ленинградской партийной организации в самый кратчайший срок будет поднята на такую высоту, какая нужна сейчас в интересах партии, народа, государства. (Бурные аплодисменты. Все встают.) 

Печатается по тексту газеты "Правда" от 21 сентября 1946 года

Пока мы живы Текст: Евгения Цинклер (Санкт-Петербург) Редакция «Звезды» встречает очередную годовщину издания со смешанными чувствами. С одной стороны, конечно, радостно. Мало какой толстый журнал может похвастаться такими литературными открытиями и уж точно ни один не сравнится со «Звездой» в плане долгожительства: вот уже 95 лет она выходит без перерыва. С другой стороны — сейчас журнал переживает очень сложные времена.

Нынешний главный редактор «Звезды» Яков Гордин и Иосиф Бродский. Фото: Gettyimages

Яков Гордин: Я отнюдь не катастрофист, но надо трезво смотреть на вещи. Сложилась парадоксальная ситуация. Востребованность журналов, в том числе "Звезды". — высокая. А тираж — маленький. О востребованности можно судить хотя бы по посещаемости нашего сайта. Но сотни тысяч читателей в интернете не приносят нам денег. Их журналы получают только от бумажного тиража.

Нам помогают благотворительные фонды, мы получаем гранты. Однако это не решает проблемы. И вообще ситуация в корне ненормальная. Журнал должен издаваться на деньги подписчиков, а не на гранты. Главными подписчиками литературных журналов всегда были провинциальные библиотеки. А у них денег нет. Уже несколько лет им просто не выделяют средств на комплектование. Получается такой замкнутый круг.

"Звезда" выходила даже в годы блокады, даже после ждановского доклада…

Яков Гордин: В годы блокады у "Звезды" был тираж десять тысяч. А сейчас — две!

Большой тираж не нужен. Пять тысяч — и журнал самоокупаем. С учетом того, что в России сорок тысяч библиотек, это вполне достижимо. Но большинству из них подписка не по карману, они бедствуют. И это страшно. Ведь не секрет, что в малых городах, в поселках библиотека — это единственный культурный центр.

В то время как вы не можете свести концы с концами, мошенники наживаются на имени уважаемого журнала. У вас на сайте есть информация об интернет-мошенниках, которые, представляясь редакторами "Звезды", предлагают простодушным начинающим поэтам опубликовать свои произведения за деньги. Обидно?

Яков Гордин: Да, предлагали организовать первую публикацию за деньги, а потом, мол, наоборот, будет гонорар. Надеюсь, что не очень-то они на этом нажились. Все-таки дураков среди наших авторов мало. Дело в том, что они не только нечистоплотные, но еще и безграмотные. Поэтому люди, вступившие с ними в переписку, обычно быстро догадываются, что дело нечистое, и обращаются с уточнениями напрямую к нам. Не устаем повторять: никаких денег за удовольствие увидеть свои тексты в нашем журнале напечатанными никогда не взималось, не взимается и взиматься не будет. Наоборот, в случае публикации авторы сами получают гонорар.

Мы работаем только с тем, что прежде нигде не публиковалось, даже в интернете

Одно из несомненных открытий "Звезды" — Елена Чижова. Весьма известная ныне писательница в свое время начинала с публикаций в вашем журнале. А можете еще назвать малоизвестные, но перспективные имена?

Яков Гордин: Нет, я имен, пожалуй, называть не буду, чтобы никого не обидеть. К тому же у нас очень разнообразный репертуар: не только проза и стихи, но и так называемые публикации. В прошлом году были замечательные примеры. Скажем, переписка Стефана Цвейга с Роменом Ролланом в 1930-1940-е годы. Интереснейшая! Трагическая! Цвейг ведь покончил с собой, считая, что Гитлер побеждает, и мир гибнет. В переписке двух замечательных людей ярко прослеживается развитие этой европейской трагедии.

Еще публиковалась прекрасная, можно сказать, любовная, переписка Артуро Тосканини.

В одном из ближайших номеров выйдут очень интересные тексты Бернарда Шоу — записи, дневники, размышления периода Второй мировой войны, не публиковавшиеся прежде в России.

Как вам это удается?! Казалось бы, все давно опубликовано.

Яков Гордин: О, нет. Мировая литература очень велика и разнообразна.

Да, мы работаем только с тем, что прежде нигде не публиковалось, даже в интернете. Перепечаток у нас не бывает — это правило, из которого мы никогда не делаем исключений.

Зная наши интересы, люди сами предлагают нам уникальные материалы. Вот перед вашим приходом я читал переписку писательницы Елены Макаровой с удивительным человеком Владимиром Эфроимсоном. Это знаменитый генетик, автор трудов, которые в свое время были чрезвычайно популярны — например, "Генетика гениальности". "Генетика этики и эстетики". Письма Эфроимсона интереснейшие — парадоксальные, злые, умные, на самые разные темы, много о литературе, о жизни. Можно выбрать для печати в журнале яркие вещи.

Однажды дочь Фриды Вигдоровой нашла и принесла нам ее чуть не завершенную большую повесть "Учитель". Это прекрасная, умная, достойная вещь, которую мы с радостью опубликовали.

А пять лет назад, в номере к 90-летию "Звезды" вышла ранее не издававшаяся очень милая пьеса Михаила Зощенко.

Литературный журнал не может публиковать только мэтров, нужно давать слово новому поколению. Как у вас с молодежью?

Яков Гордин: Хорошо у нас с молодежью. В каждом номере есть библиографический отдел, который ведут совсем молодые литературоведы и критики, по двадцать с небольшим лет. Эта сфера фактически дана им на откуп.

Мой соредактор Андрей Арьев активно участвует в ежегодных форумах молодых поэтов и писателей, проводит для них мастер-классы. В прошлом году мы публиковали работы участников форума.

Это органичный процесс. Нет установки печатать только заслуженных. Публикуется то, что интересно и талантливо. И естественным образом в журнал приходит много молодых одаренных людей.

Они вас не пугают? Другой стиль, другое восприятие жизни…

Яков Гордин: Не нужно преувеличивать. Люди на самом деле очень мало изменились с античных времен. Месяц назад мы награждали авторов лучших публикаций 2018 года в "Звезде". Премию за лучший дебют получила Елизавета Александрова-Зорина. У нас печаталась ее повесть "Развилка", очень интересная, написанная классическим образом, совершенно в традициях русской литературы, без экспериментов. Хотя сама по себе она такая успешная блогерша.

А экспериментам на страницах "Звезды" может быть место?

Яков Гордин: Если это талантливо, если это не штукарство, а своеобразный стиль, то почему бы нет. Скажем, та же Лена Чижова — у нее были романы, написанные довольно необычным языком. Андрей Платонов, который писал не похоже ни на кого, — великий писатель! Если бы появился не публиковавшийся ранее роман Платонова, мы бы его напечатали тут же.

Лучшим подарком на день рождения "Звезды" было бы…

Яков Гордин: Возобновление финансирования библиотек на подписку журналов. 

Кстати

95-летие журнала "Звезда" будет отмечаться 15 марта в 19.00 в Доме актера (Санкт-Петербург, Невский проспект, 86). Вход свободный.

 

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Подробнее в Общество
Угрожает ли психология чайлдфри российской семье — Российская газета

Саморазвитие, хорошая фигура, секс… По данным ВЦИОМа, в России медленно, но растет число пар, которые не желают заводить детей. Их...

Иоселиани: Паллиативные отделения должны быть в многопрофильных больницах — Российская газета

Пожалуй, никогда ранее паллиативная помощь не была столь актуальна, столь обсуждаема на разных, в том числе и на самых высоких...

Закрыть