Главная / Мнение / Эксклюзивные подробности работы бывшего подполковника СБУ на российские спецслужбы

Эксклюзивные подробности работы бывшего подполковника СБУ на российские спецслужбы

Бывший подполковник СБУ в интервью рассказал Александру Коцу подробности своей работы на российские спецслужбы. В том числе, например, как однажды он спас Игоря Стрелкова и Александра Бородая от неминуемой гибели (их сдал хозяин одной донецкой гостиницы).

А также о пытках по израильской методике в тайных тюрьмах СБУ, о том, почему он уверен, что Боинг сбила Украина, и как Киев планирует кровавые провокации. А начался наш с ним разговор неожиданно:

Бывший сотрудник украинских спецслужб Василий Прозоров и спецкор «Комсомолки» Александр Коц Фото: Александр КОЦ

— Александр, давно хотел с вами познакомиться, — крепко жмет руку бывший сотрудник украинских спецслужб Василий Прозоров.

— Из уст подполковника СБУ звучит зловеще, — отшучиваюсь.

— Читают вас на Украине, внимательно, — он и не думает шутить. — Когда-нибудь покажу вам один внутренний документ, в котором фигурирует ваша фамилия. Вместе со Стешиным (журналист «КП») и Поддубным (военкор ВГТРК).

Бывший консультант-эксперт штаба Антитеррористического центра СБУ предстал перед телекамерами в Москве аккурат в День Службы безопасности Украины. Пресс-конференция была анонсирована без указания конкретных персоналий, и журналисты до последнего момента не знали, кому будут задавать свои вопросы. Лишь когда Прозоров представился, стало понятно, что в зале — агент российских спецслужб, который на протяжении почти четырех лет работал на Москву. После брифинга за чашкой чая он раскрыл мне некоторые подробности своей опасной работы и рассказал о нравах в среде украинских силовиков.

ТАКТИКА КРОВАВЫХ ПРОВОКАЦИЙ

— В какой момент вы решили, что будете сотрудничать с российскими спецслужбами?

— Во время Майдана. Я четко понимал, что эта власть сделает все, чтобы удержаться. И кровь человеческая для них – пыль. Плюс вопросы русского языка, разрыва отношений с Россией. Я жил в промышленном городе, там очень много завязано на России. Куда деваться инженерам, рабочим? У меня были выходы на Москву, и я сделал выбор. После трагедии в Одессе убедился, что он был верный.

— Таких, как вы было много?

— Понимаете, очень многие люди инертны. Они себя успокаивают – у меня семья, пенсия не за горами и т.д. Поэтому решиться на такой шаг мало кто смог. Я знаю про некоторых сотрудников в армии, нацгвардии, но, к сожалению, о них стало известно после их разоблачения. Мне удалось продержаться до конца.

— Какие задачи вы выполняли?

— Не обо всем можно говорить. К примеру, в январе 2015 года, в момент активных боевых действий в Дебальцево, украинской стороной была спланирована провокация — вы же тогда как раз там были. Тогда открыли гуманитарные коридоры для выезда мирных жителей – и была спланирована операция: в момент выхода колонны автобусы накроет артиллерией. И обвинят в этом ДНР и Россию. Мне стало известно об этом, я сразу же сообщил в Центр (так Прозоров называет свой контакт в России — Ред.). Была организована утечка информации, и от операции решили отказаться. По линии СБУ отвечал за это генерал Маликов, он тогда был начальником оперативного штаба центрального аппарата СБУ в Краматорске, а мои сотрудники были как раз в его команде.

— Наверняка были провокации, которые не удалось предотвратить…

— Да взять хотя бы обстрел Мариуполя в январе 2015-го из «Градов» (погиб 31 человек — Ред.). Жители Мариуполя уверены, что их обстреляла украинская сторона. Но в СМИ делается упор на обвинение российской стороны и ДНР.

Бывший сотрудник украинских спецслужб Василий Прозоров
— Вы ведь там работали, в Мариуполе.

— Не только там. Первая ротация – это май-июнь 2014 года под Славянском. Вторая – это Мариуполь, июль-август 2014 года. Потом снова Мариуполь – октябрь-ноябрь 2014-го. Потом январь-апрель 2015-го. Я находился в Краматорске, но отвечал больше за Луганскую область, курировал работу оперативной группы СБУ в Лисичанске. В мае-июле 2017 года я был замкомандующего АТО…

— Мы в одно время были в одних и тех же местах, только по разные стороны. Когда был преодолен психологический рубеж, когда можно стрелять по своим согражданам. Вот Славянск… Они понимали, что они бьют по мирным жителями?

— На тот момент действительно армия воевать не хотела. Реально не хотела. Но тогда появился первый добровольческий батальон – это первый резервный батальон, который назвали батальоном имени Кульчицкого. Там реально работал «Правый сектор» и различные спецподразделения. Просто информационная волна нагнеталась колоссальная. Естественно, солдатам, которые призывались с западной Украины или с Житомирской области, проще было вдолбить в голову, что «агрессоры» у нас хотят забрать Донбасс, а это «спокон вику украинская зимля». Ну а потом, когда кровь пролилась первая, уже все просто. В тебя стреляют – ты стреляешь в ответ. А после того, как первые погибшие пошли – чувство мести приходит. У тебя на глазах идет четко спланированная операция по втягиванию армии в конфликт, а сделать ничего не можешь. Когда в Славянске сидел Стрелков, у него была одна «Нона» и три БМД, плюс несколько минометов… А по Славянску долбили гаубицами, «Градами»… Я прекрасно помню, как танки прямой наводкой лупили просто в Семеновку – куда попадет. И никаких угрызений совести они уже не испытывали.

Вход в камеру пыток, так называемую «Библиотеку», тюрьмы СБУ в терминале аэропорта города Мариуполь

— Вы много общались с представителями добровольческих батальонов, территориальных подразделений. Что это за люди? Это действительно идейные нацисты?

— Я бы их разделил на две большие группы. Одни действительно идейные нацисты, последователи майдана, которые всерьез рассматривают Россию как угрозу. В 2014 году их особенно было много. Но после Иловайска многие, кто остался жив, очень быстро свалили. Потому что одно дело – по Мариуполю гонять на джипах и за косой взгляд в свою сторону людей прессовать или «на подвал» кинуть. А другое — получать по морде по всей программе. Вторая часть – это люди, которые пришли в добробаты из корыстных побуждений. И их было очень много. Масштабы мародерства в 2014 году, в 2015-м, когда еще линия фронта не устоялась, просто зашкаливали. Осенью 2014 года, когда я был старшим оперативной группы, мы с донецкими сотрудниками СБУ устраивали проверки на «Новой почте». Мы реально видели, как отправляют в посылке микроволновку с бутербродом внутри засохшим. То есть, ее вырвали где-то в доме, принесли, отправили. И объявление это прекрасное, которое в Толоковке на стене висит: «Стиральные машинки с не слитой водой к отправке не принимаются». Сколько они машин отжали в том же Мариуполе. При мне как-то батальон «Днепр» отправлял колонну в Днепропетровск – 4 Лексуса, 2 Кайена… Были такие случаи, когда людей просто убивали на трассе. Едет хорошая машина, тормознули, посмотрели – никого нет – человека в посадке прикопали, машину отогнали.

ТАЙНЫЕ ТЮРЬМЫ

— Как они к местным жителям относятся?

— Ужасно. Они ведут себя, как оккупанты. Косо посмотрел человек на тебя – схватили или просто увезли в посадку куда-то, или в «библиотеку» сдали. На блокпосту проверили мобильные телефоны, а там фотография флага ДНР или георгиевская ленточка – человеку руки за спину и в «библиотеку»…

— Так называлась одна из тайных тюрем СБУ?

В Россию перебежал сотрудник СБУ из центрального аппарата Василий Прозоров.25 марта на площадке ММПЦ можно будет задать вопросы на темы актуальной украинской политики и событий 2014-2019 гг. их прямому участнику

— Да, в Мариуполе. Это две камеры. Бывшие холодильники. Туда забивали людей, они там, бывало, неделю сидели. Допрашивали с пристрастием в подсобных помещениях, там бетон кровью пропитан, на стенах царапины от ногтей.

— Это распространенное явление?

— Очень распространенное. Объясню, для чего существовала мариупольская «библиотека» как в контексте работы контрразведки СБУ. Они, допустим, вели разработку какой-то пророссийской группы. Но доказательств у них, кроме каких-то телефонных перехватов, особо нет. Они человека сажали в «библиотеку», выбивали из него явку с повинной, потом вывозили в поле, отпускали и через пять минут задерживали снова, но уже официально. Имея при этом его протоколы допроса без даты. Прекрасная схема, беспроигрышная. А почему у человека сломаны ребра? А мы откуда знаем? Мы его уже задержали в таком состоянии. Кроме того, тюрьмы были у каждого добровольческого батальона. «Торнадо» на своей базе в школе вообще пыточный цех устроили, чуть ли не живьем людей на дыбу вешали…

Жертвы произвола СБУ

— В Мариуполе сбушники тоже пытали людей.

— Да, весь спектр — удушение пакетами, противогаз с сигаретами, растяжки различные. Просто били в мясо людей. Один раз на моих глазах израильскую методику водой применяли. Тряпку на лицо — и сверху льют. Мариупольские контрразведчики подозревали одного парня в работе на спецслужбы России и реально несколько часов с ним «работали», а он молчал. Жутко. Тогда они обратились к днепровцам, и те водой человека раскололи. Где-то минут за 20.

— Он действительно работал на спецслужбы или просто сказал, чтобы от него отстали?

— Он был в группе, которая курировалась нашими спецслужбами. Это реально жутко. Ты понимаешь, что это люди, которые с тобой заодно, которые твои соратники, и ты ничего не можешь сделать. Хорошо, если удавалось предупредить Центр. Скажем, поймали двоих, а восемь сумели спасти. Иду по территории аэродрома, смотрю – группа «Днепра» грузится в спешном порядке на выезд. Я ловлю старшего: «Куда?» «Арсена Борисова едем брать в Волноваху». Он был одно время комендантом Мариуполя от ДНР. Сообщил в Центр, вечером возвращается «Днепр»: «Представляешь, опоздали. Пришли, еще чайник горячий, а его нет…». А однажды все руководство ДНР спас.

Удостоверение сотрудника СБУ на имя Прозорова Василия Николаевича
— Видимо еще первое?

— Да. Есть в Донецке отель «Ливерпуль». Приезжает ко мне в Мариуполь его владелец, очень Россию не любит. На предпоследнем этаже, говорит, поселился Стрелков с Бородаем и всем окружением. Готов, мол, организовать маячок на крышу, чтобы вы нанесли удар и обезглавили всю ДНР. Сообщил в Центр в первую очередь, потом в Киев. Там уже пошли переговоры с военными, думали «Точкой У» бить. Разработали операцию в мелочах, вдруг звонит мне директор и говорит: «Вы знаете, съехали, в спешном порядке».

— Но все-таки такие лидеры ЛДНР, как Захарченко, Моторола, Гиви, Мозговой, были убиты. Не знаете, чьих рук дело? Кто-то считает, это внутренние разборки…

— Лидеры республик стали жертвами специальных операций, а не внутренних конфликтов. Я не всезнающий, но по Мотороле и Гиви я на 100% уверен, что это была операция 5 управления департамента контрразведки СБУ и Сил специальных операций ВСУ. 5 управление занимается терактами, диверсиями, развертыванием партизанской сети. Их обучают инструкторы из США и Великобритании.

УКРАИНСКИЙ СЛЕД МАЛАЙЗИЙСКОГО «БОИНГА»

— Насколько сильна агентура СБУ внутри ДНР? Мы все понимаем, что без своих людей убийства такого масштаба невозможны.

— Мы вторгаемся в тему весьма закрытую. Скажем так, вопросы использования агентуры для диверсий и терактов – да, хорошо работают. Попытки внедрения людей в спецслужбы ЛДНР — это все тоже есть.

— Ходили слухи об участии иностранных военных в боевых действиях в Донбассе.

— Я слышал только про прибалтов и поляков — снайперские группы. Но все это на уровне слухов. Чтобы кадровые военные участвовали в боевых действиях, это реально закрытая информация. Добровольцев, наемников – сколько хочешь. Визиты военных официальных в зону АТО – хоть отбавляй. Летом 2017 года все военные атташе стран НАТО приезжали. Причем, на передовую ездили во главе с начальником управления разведки военного комитета НАТО, американским генералом Полом Нельсоном.

— А их что интересует больше всего?

— Противодействие российским спецслужбам. А вот поляков интересует деятельность групп войсковой разведки. Потому что, как они говорят, в Донбассе идет война в классическом понимании. Линия фронта, артиллерия с обеих сторон, укрепленные позиции. Такой войны уже давно не было, и страны многие просто разучились воевать.

Прозоров в ходе работы в зоне АТО на территории Донецкой области в июне 2017 года с кандидатом в президенты Украины зам.командующего ССО ВС Украины полковником Сергеем Кривоносом

— Что вы знаете о трагедии с малайзийским «Боингом»?

— Информация о ней очень закрытая. Есть определенные признаки, которые мне показались подозрительными. Во-первых, это быстрая, почти мгновенная реакция украинского руководства. Так не бывает. Точнее, бывает, если ты знаешь о катастрофе заранее и готовишь соответствующие заявления и реакции. Почему не закрыли воздушное пространство, куда делись диспетчеры?

— Если бы самолет сбила Россия, информация была бы такой же закрытой?

— Нет, об этом я бы точно узнал. Штаб антитеррористического центра анализирует всю информацию, которая приходит. Грубо говоря, в ежедневной сводке штаба АТЦ проходят все катастрофы по всему миру, авиационные или масштабные теракты. Конечно, информация стекается мгновенно. А тут вдруг все закрыто наглухо.

— Все-таки вы к какой версии склоняетесь?

— Я не склоняюсь, я уверен, что эта украинская сторона причастна. Там слишком много совпадений. Ну и я знаю двух человек, которые заметали следы этой трагедии. Это Валерий Кондратюк и Василий Бурба. Первый был начальником департамента контрразведки СБУ, потом начальником главного управления разведки министерства обороны, а сейчас он замглавы администрации президента. А второй – это сейчас начальник главного управления разведки.

ПРЕДВЫБОРНЫЙ ПРОГНОЗ

— Как думаете, на этих выборах у кого больше шансов?

— У Порошенко, конечно.

— Социология говорит другое.

— Ну и что. В его руках самые эффективные рычаги влияния. И финансы страны в его распоряжении, спецслужбы на него работают, и админресурс колоссальный. Неважно, как вы проголосуете, важно, как посчитают. Электронная система выборов контролируется СБУ, а СБУ контролируется Порошенко. Причем на днях повысили зарплату департаменту Источник

Тайная тюрьма СБУ в Мариупольском аэропорту

Называлось все это «библиотекой», а по существу обычный фашистский застенок, где людей пытали и убивали.
Ничего нового в показаниях Прозорова конечно нет — о том, что в Мариупольском аэропорту пытают людей писалось еще в 2014-2015 годах.
В докладе Григорьева были собраны некоторые свидетельства со стороны тех, кто побывал в «библиотеке».

Пострадавший Павел Сикорский рассказывает, как к нему применяли психотропные препараты: «2 октября был задержан Нацгвардией и отвезен в аэропорт Мариуполя. Вначале били меня в живот, по ногам, плечам. Потом заставили выпить какие-
то таблетки. Таблетки засунули в рот насильно. Водой заливали. Потом сделали какой-то укол. Потом мне стало плохо, в глазах потемнело; что было потом, я не помню. Очнулся я в холодильнике».
Целый ряд жертв, подвергнутых украинскими силовиками пыткам, также свидетельствует, что были ими обворованы. Например, ополченец Василий Мацвей рассказывает: «19 ноября захвачен СБУ и был отвезен в Краматорск, где меня начали пытать.
Пытались крюком зацепить меня за ребро и подвесить. Потом пристегнули к решетке на полу, били ногами, палкой, надевали пакет на голову, били палкой по ступням, по почкам. Пугали пистолетом и били по затылку. Обливали холодной водой, чтобы не терял сознание. На четвертый день меня повезли в Полтавское СБУ. Там прошел медосмотр и флюорографию, где мои побои записали как оказание сопротивления при аресте, хотя я сопротивления не оказывал.
Эти мародеры при моем задержании вынесли все ценное, что можно было забрать».

Переданные во время обменов пленными участники одесского движения «Куликово поле», направленного против «Евромайдана», рассказывают о том, как подвергались пыткам и были обворованы сотрудниками СБУ. Пострадавший Александр Якименко (65 лет) рассказывает: «В канун событий 2 мая был комендантом православного палаточного городка на Куликовом поле, созданного Союзом православных граждан Украины. 9 июля 2014 г. был задержан СБУ Одесской области.
Во время обыска в моей квартире были похищены 4000 гривен наличными, пять банковских карточек, кортик офицера ВВС СССР (память об отце, ветеране трех войн) и другие личные вещи. Все это делалось под контролем следователя майора Нечипорука Ивана и оперуполномоченного капитана Мандрика. Через месяц с моей пенсионной карточки была украдена очередная пенсия в 2050 гривен.
С момента задержания в СБУ Одесской области меня избивали. Надели на мои кисти наручники ласточкой, надели на голову мешок и, взяв за наручники, бегом таскали по коридорам. Прекратили, только когда я третий или четвертый раз потерял сознание. После того как облили водой, начались вопросы оперуполномоченного Мандрика — с какого времени я являюсь сотрудником ГРУ и ФСБ».

Пострадавший Юрий Трофимов (60 лет) также рассказывает, как во время задержания сотрудники СБУ обокрали его дом:
«Я был заместителем коменданта православного палаточного городка на Куликовом поле. Во время боестолкновения с радикальными группами боевиков-ультранационалистов мне удалось с группой граждан Одессы укрыться на крыше Дома профсоюзов во время пожара. С крыши мне удалось выйти только утром, со мной вышли спасенные мной последние четыре человека. 9 июля 2014 г. был задержан подразделением «Альфа» СБУ Одессы. Руководил задержанием майор Иван Игнатович. Постановление не предъявили, права на обыск, понятых не показали, адвоката не предоставили. При задержании разбили мне правую сторону лица, много ссадин и гематом на правом плече и коленках. Обыск проводили хаотично — каждый тащил, что хотел. Один вытаскивал деньги — 500 гривен из кармана куртки, майор украл два золотых кольца и наручные часы, другой украл новый фотоаппарат. Украли принтер, плоские мониторы, медицинские приборы и многое другое».

Пострадавший от пыток украинских силовиков Павел Каракозов также говорит о пропаже ценных вещей во время обыска. Он рассказывает, что именно произошло после того, как он был захвачен батальоном «Азов» в Мариуполе: «До этого в городе Мариуполе я занимался референдумом. Оказывал помощь в подготовке и проведении его. Двенадцатого числа, после работы, заехав на территорию предприятия, на котором раньше работал, по своим личным делам, был захвачен людьми в военной форме, которые сразу же меня избили на территории, надев на голову мешок. Во время обыска в квартире пропали ценные вещи. Жена написала заявление в милицию о пропаже денег и золота.
По приезде в аэропорт Мариуполя я был избит и брошен в подвал. Через несколько часов был поднят и избит до полубессознательного состояния. После вызова врача был сделан укол, и меня опять опустили в подвал. Потом пытки продолжались
утром и вечером. На следующий день меня перевели в «стакан» конвойной машины, которая стояла на солнцепеке, на сутки. Перед этим предложили конвою избить меня, что они исполнили с удовольствием.
После суток в «стакане» меня повели на допрос, где у меня случился инсульт. В дальнейшем я постоянно находился в полуобморочном состоянии. Меня топили. На лицо накидывают тряпку, два здоровых быка на одну руку, два здоровых быка на другую руку — и держат. А пятый наливает воду на тряпку, когда тряпка намокает, ты начинаешь вдыхать воду. И от нехватки воздуха, так как тряпка мокрая, начинаешь в себя втягивать воду, которую тебе льют на лицо, и задыхаешься. Я не знаю, это, наверное, хуже, чем утонуть. В дальнейшем я потерял счет допросам, пыткам и времени. После автозака меня перевели в холодильник в том же аэропорту. Три дня находился в ИВС, так как СИЗО отказывалось принимать из-за побоев, пока не будет заключения врачей, что я останусь жив. Перед обменом пленных в Мариуполе устраивали наши про-воды — прогоняли сквозь строй на корточках и били по спинам резиновыми палками».

Далее представлены несколько подробных рассказов тех, кто стал жертвами пыток со стороны Национальной гвардии, украинской армии и СБУ.
Представитель общественной организации «Планета Ребенка» Татьяна Земленухина свидетельствует: «Наш офис находился в Киеве по ул. Грушевская, 4б, за гостиницей «Днепр». Во время противостояния в январе — феврале 2014 г. принимала активное участие в помощи «Беркуту» и ВВ в качестве волонтера в группе Ивана Проценко. На тот же момент состояла в движении «За чистый Киев», движении «НОД». Принимала участие в акциях против событий, происходящих на Майдане, перед посольством США, судом, на Бессарабской площади. По этим же событиям связывалась с российским телеканалом Россия–1. Также летала на передачу «Украина в огне. Брода нет» крымского телевидения.
Единомышленники мне сообщили, что я нахожусь в списках «Правого сектора». По этой причине я решила покинуть Киев и уехать в Крым. Потом приняла решение возвращаться. 9 июля я выехала поездом из Севастополя. После пересечения грани-
цы меня сняли с поезда. Со всеми личными вещами посадили в машину и увезли в неизвестном направлении. Впоследствии я узнала, что это было здание СБУ Запорожья. На меня оказывалось психологическое давление, угрожали расправиться с моей семьей».

В 1946 г. на Нюрнбергском процессе помощник главного обвинителя от СССР Л. Н. Смирнов предъявил факты, собранные Чрезвычайной Государственной Комиссией, о злодеяниях немецко-фашистских оккупантов в Ставропольском крае:
«Оглашаю показания режиссера кинохроники Павла Крапивного: «Следователь включал стоящий на столе реостат, и когда подследственный не так отвечал на вопрос, как того хотел следователь, рукоятка реостата безжалостно шла на напряжение, тело подследственного начинало дрожать, а глаза вылезали из орбит», и «подследственного со связанными назад руками подвешивали к потолку… и начинали его крутить вокруг собственной оси. Покрутившись таким образом до 200 раз, висящий на веревке подследственный с бешеной скоростью раскручивался в обратном направлении. В этот момент палачи с двух сторон били его резиновыми палками. Человек терял сознание не только от бешеного вращения, но и от побоев».

Начиная с 2014 г. аналогичные пытки использовали и украинские силовики. Например, об этом подробно рассказывает Игорь Лямин, задержанный 14 сентября сотрудниками батальона «Днепр», которого подвешивали на дыбу, использовали «качели»,
били электротоком. Кроме того, он называет позывные тех, кто подвергал его пыткам на базе «Днепр–1»:

«Меня схватил батальон «Днепр». Я поехал на рыбалку, меня схватили, привезли в линейное отделение милиции и сразу, со старта, начали избивать. Били всем, чем можно, — и палками, и ногами, и пистолетом по голове. У меня
голова была, как ежик. Потом на дыбу вешали — это руки за спину, руки в наручниках. Повыворачивали все руки. Потом сделали, как они назвали, «качели». Это длинный ломик-шестигранник. Руки под ноги в наручниках, и надевается ломик. Потом кружили меня этим ломиком, оставляли, и я висел на нем. Кости чуть не повылазили у меня. До сих пор не работают руки, эти части. Последний раз они двадцать минут продержали на этом ломике, сняли, начали обливать водой и бить током электрошокерами. Это длилось, пока я не начал терять сознание. Не давали спать. Если я начинал засыпать, такие экзекуции повторялись. Оказывается, пытали мою жену. Тоже забрали и держали в соседней камере.
Ей сломали на левой ноге все пальцы. Я подписал все бумаги, в которых меня обвиняли, и меня увезли в СБУ. Что они пытались выяснить, я так и не знаю. Зачем вот это все надо было вытворять, я не знаю. Сколько я историю ни изучал,
немцы не извращались такими пытками, как делали они. После СИЗО нас отправили в Днепродзержинск на базу «Днепр–1». Позывные у тех, которые там служили, — Икс, Альбина и Макс. Они издевались как хотели, стреляли над головами. Все были практически переломаны, но они заставляли отжиматься. Одного человека вообще чуть не закопали в яме. Хотели застрелить. Это продолжалось четыре дня, и потом нас увезли в СБУ Харькова уже на обмен.
Там у меня открылась язва. Меня отвезли на «неотложку» в Харькове. При этом врачи сделали мне эндоскопию и все анализы — у меня сильно кровоточила язва. Факт в том, что меня отвезли под чужой фамилией. Мне сказали, называй любую фамилию, любой адрес. Меня хотели положить в стационар. Но им запретили. Привезли меня обратно в СБУ, и, пока не произошел обмен, приходилось как-то терпеть все эти боли невыносимые. Кроме того, что было все тело побито, ну еще и язва
открылась».

Пострадавший от пыток украинских силовиков Дмитрий Ермаков состоял в движении «Антимайдан» в Мариуполе. 18 сентября 2014 г. около своего дома он был захвачен украинской Национальной гвардией. Он свидетельствует: «Во дворе дома стояла
иномарка без номеров. Когда я проходил мимо, из автомобиля вышли четыре человека в камуфляже и масках, вооруженные автоматами. Привезли на территорию мариупольского аэропорта, где располагались части Нацгвардии. После приезда полтора часа стоял на коленях. За отрицательные или уклончивые ответы угрожали пытками, покалечить и убить. С 20 по 23 сентября находился в холодильнике. 21 сентября в холодильник привели сильно избитого молодого человека Макаренко. Его задержали на работе в цеху «Азовстали» в середине рабочего дня за то, что он пустил погостить у себя приятеля и его товарища, которые состоят в батальоне «Восток». Поздним вечером 21 сентября привели еще двух парней. С их слов, их задержали за то, что они в темноте подъехали к блокпосту ВСУ. Они не заезжали на блокпост, развернулись и поехали обратно в свою деревню. Свой поступок объяснили тем, что находились в состоянии алкогольного опьянения и решили проверить
недавно приобретенный автомобиль. Они сообщили, что уже подъезжали к своей деревне, когда их догнали военнослужащие ВСУ и обстреляли автомобиль без предупреждения, вынудив их остановиться. Их избили. Стреляли в землю рядом с головами. Еще через некоторое время привели молодых людей, которых схватили за то, что они ловили рыбу рядом с ограждением Азовского морского порта. В ходе общения с другим задержанным они рассказали, что по дороге в аэропорт их избивали и пытали электрошокером».

Пострадавший Павел свидетельствует, что причиной его задержания и пыток стала его телефонная беседа с депутатом из Донецкой Народной Республики: «Сначала со мной беседовали вежливо, потом зашел мужчина и начал бить по ребрам. Мне
стало дурно, и мне дали таблетку. Были судороги, у меня онемело тело. Они требовали признаться? что я был корректировщиком. Это неправда. Они слушали телефоны, а я просто поговорил с депутатом из Донецкой Народной Республики. Когда отвезли на полигон «Днепр–1», там человека ни за что ни про что кидали в трехметровую яму, заставляли копать могилы». Источник

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*