Выжутович: Бедность — не вполне экономическое понятие — Российская газета

0
18

По данным опроса, проведенного в апреле «Левада-центром», только треть российских семей имеют сбережения. Доля граждан, не имеющих никаких накоплений, незначительно колеблется в течение последних двадцати лет, но существенно не меняется. В 2002 году не имели накоплений 68 процентов опрошенных, в 2007-м — 66, в 2013-м — 60. При этом, отмечают социологи, среди тех, кто откладывает деньги, большинство (53 процента) составляют респонденты с доходом более 55 тысяч рублей в месяц на семью. Но даже самые низкодоходные семьи (до 20 тысяч рублей в месяц) находят возможность создавать накопления — доля таких сберегателей составила 23 процента.

Согласно данным другого исследования (его проводил ВЦИОМ) своей жизнью сейчас довольны 46 процентов россиян, недовольны 23. Еще 30 процентов отчасти согласны и с первыми, и со вторыми. Оценивалось также экономическое положение в стране. Им сегодня довольны 14 процентов граждан. Больше половины опрошенных (61 процент) характеризуют его как "среднее", четверть — как "плохое". "Средним" экономическое положение в стране считают 52 процента россиян, "очень плохим" — 29 процентов, а 14 процентов полагают, что положение улучшилось.

Что же касается личного материального положения, то 78 процентов граждан не считают себя бедными людьми. Существует понятие "субъективная бедность". Бывает, люди с доходами выше прожиточного минимума относят себя к бедным, но случается и наоборот: абсолютно бедные люди, если они находятся в среде точно таких же, не считают себя бедными. Последнее особенно характерно для сельской местности. Людям неприятно признаваться, что они хуже кого-то. Они говорят: "Мы не хуже других".

Только треть российских семей имеют сбережения. При этом 78 процентов граждан не считают себя бедными

Вдвое снизить уровень бедности — такую задачу поставил президент. Что это задача трудная, все понимают. А почему она трудна, объяснили эксперты Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС. По их мнению, выполнение поставленной президентом задачи усложняется еще тем, что реальные денежные доходы и потребление падали несколько лет подряд. Как отмечается в мониторинге социального самочувствия, проводимом Высшей школой экономики, реальные располагаемые доходы граждан сократились на 12,7 процента, пенсии в реальном выражении стали меньше на 7,7 процента. За время кризиса продукты подорожали на 24,8 процента, непродовольственные товары — на 24,3 процента, а доля семей, которым не хватает денег на одежду и еду, достигла 41 процента. Опросы, которые ежемесячно проводит Высшая школа экономики, показали: 27 процентов россиян не способны оплачивать услуги ЖКХ, у 18 процентов нет денег на лекарства, 13 процентов не имеют средств для погашения кредитов. При этом подавляющее большинство граждан (78 процентов) не считают свое материальное положение плохим.

Дело еще и в том, что воспроизводство бедных сопровождается формированием у них особой субкультуры бедности. То есть растет число трудоспособных людей, не желающих работать. Они стремятся стать получателями социальной помощи, уповают на государство, полагаются только на власть. Что ж, самый нетрудоемкий способ увеличить число людей, живущих выше черты бедности, — опустить эту самую черту. Официальная статистика явно занижает количество граждан с доходом ниже прожиточного минимума. Поскольку занижается и сам прожиточный минимум. А пятнадцатикратная разница в обеспеченности между самыми богатыми и самыми бедными не учитывает скрытых доходов. Цифры, которыми мы оперируем, рассуждая об уровне бедности и социального расслоения, достаточно условны. Мы в точности не знаем, сколько в России бедных. Ведь даже по официальным оценкам Росстата, примерно 25 процентов ВВП производится теневой экономикой. Это касается и доходов населения.

Вообще-то говоря, бедность — не вполне экономическое понятие. Бедность существует всегда и везде, вопрос только в ее масштабе и структуре. Например, есть феномен добровольной бедности, когда люди с определенной философией отказываются от потребления. В этом смысле беден любой монах. "Есть традиционные группы, которые в своем большинстве не могут не быть бедными, — говорит директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева. — Например, многодетные семьи, инвалиды, безработные. Не хочется вспоминать девяностые: тогда чуть ли не четверть населения находилась за чертой бедности. Наша нынешняя бедность — это не бедность недоедания, не голодные обмороки на улице". Сегодня в России 22 миллиона человек — 15 процентов населения — имеют доходы ниже прожиточного минимума. Само по себе это не показатель неблагополучия. "Мы можем найти примеры, когда 10-процентная доля бедных людей — это мало, — говорит Малева, — но бывают случаи, когда 20 процентов — это не столь уж много, если такая цифра укладывается в рациональную картину мира".

Для "нормальной жизни" российской семье требуется 78 тысяч рублей в месяц

В рациональную картина мира среднестатистического россиянина вполне укладывается невысокий уровень доходов. По данным опроса, проведенного в апреле холдингом "Ромир", для "нормальной жизни" российской семье требуется 78 тысяч рублей в месяц. На 90 тысяч рублей согласны треть опрошеных. Прожить на 60 тысяч считают возможным 27 процентов россиян. Доход в 45 тысяч устроил бы 14 процентов респондентов, 4 процента считают приемлемыми 30 тысяч. Подтвердилось и то, что запросы горожан выше, чем запросы жителей сельских районов.

Как бы то ни было, впервые за последние четыре года численность бедного населения в России сократилась. В 2017 году за чертой бедности находилось примерно на 1 миллион 700 тысяч человек больше, чем сейчас. Тем не менее задача выйти из бедности остается для России одной из самых актуальных.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here