Интервью В. В. Путина телеканалам Al Arabiya, Sky Nеws Arabia и RT Arabic

0
22

В пред­две­рии ви­зи­тов в Ко­ро­лев­ство Са­у­дов­ская Аравия и Объ­еди­нён­ные Араб­ские Эми­ра­ты Вла­ди­мир Путин от­ве­тил на во­про­сы стар­ше­го кор­ре­спон­ден­та Al Arabiya Мо­хам­ме­да То­маи­хи, стар­ше­го кор­ре­спон­ден­та Sky News Arabia Мо­хан­на­да Хатиба и ру­ко­во­ди­те­ля отдела об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ских про­грамм RT Arabic Салама Му­са­фи­ра.
М.То­маи­хи (как пе­ре­ве­де­но): Здрав­ствуй­те, ува­жа­е­мые те­ле­зри­те­ли!

При­вет­ству­ем вас на этом уни­каль­ном ин­тер­вью, ко­то­рое мы за­пи­сы­ва­ем в городе Сочи с Пре­зи­ден­том России Вла­ди­ми­ром Вла­ди­ми­ро­ви­чем Пу­ти­ным.


Со мной гос­по­дин Мо­хан­над Хатиб, ре­пор­тёр Sky News Arabia, а также Салам Му­са­фир, ре­пор­тёр те­ле­ка­на­ла RT Arabic.

Спа­си­бо Вам боль­шое за то, что предо­ста­ви­ли нам этот уни­каль­ный случай, эту воз­мож­ность, учи­ты­вая, что бли­зит­ся Ваш визит в Са­у­дов­скую Аравию.

В.Путин: Мне тоже при­ят­но с вами уви­деть­ся. Я думаю, что это хо­ро­шая тра­ди­ция. Перед ви­зи­том в ту или иную страну я встре­ча­юсь с пред­ста­ви­те­ля­ми средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции этого го­су­дар­ства.

Что ка­са­ет­ся визита в Са­у­дов­скую Аравию, то мы при­да­ём этому боль­шое зна­че­ние. Это в из­вест­ном смысле от­вет­ный визит после визита Короля Са­у­дов­ской Аравии, Хра­ни­те­ля двух свя­тынь, в Россию. Это был первый ис­то­ри­че­ский, по сути, мы его на­зы­ва­ем ис­то­ри­че­ским ви­зи­том, так оно и есть.

Есть ещё нечто, что я считаю очень важным от­ме­тить. В со­вет­ские вре­ме­на между Са­у­дов­ской Ара­ви­ей и тогда Со­вет­ским Союзом от­но­ше­ния на­хо­ди­лись на до­ста­точ­но низком уровне. За по­след­ние годы ка­че­ство наших от­но­ше­ний кар­ди­наль­ным об­ра­зом по­ме­ня­лось. Мы рас­смат­ри­ва­ем Са­у­дов­скую Аравию как дру­же­ствен­ное нам го­су­дар­ство.

У меня очень добрые от­но­ше­ния сло­жи­лись и с Ко­ро­лём,и с на­след­ным прин­цем. У нас раз­ви­ва­ют­ся от­но­ше­ния прак­ти­че­ски по всем на­прав­ле­ни­ям.

Начну с эко­но­ми­ки, здесь нам ещё очень много нужно будет сде­лать, но темп хо­ро­ший. В про­шлом году рост со­ста­вил 15 про­цен­тов, в этом году за первое по­лу­го­дие – уже 38 про­цен­тов. Мы рас­смат­ри­ва­ем хо­ро­шие сов­мест­ные про­ек­ты. Наш Фонд прямых ин­ве­сти­ций и су­ве­рен­ный фонд Са­у­дов­ской Аравии со­зда­ли сов­мест­ную плат­фор­му в объёме 10 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, 2 мил­ли­ар­да уже про­ин­ве­сти­ро­ва­но, работа идёт над дру­ги­ми про­ек­та­ми, а уже ре­а­ли­зо­ва­но несколь­ко до­ста­точ­но пер­спек­тив­ных и ин­те­рес­ных.

Мы также счи­та­ем воз­мож­ным ра­бо­тать и на тер­ри­то­рии Са­у­дов­ской Аравии. Одна из наших ком­па­ний рас­смат­ри­ва­ет воз­мож­ность стро­и­тель­ства неф­те­хи­ми­че­ско­го ком­плек­са с объ­ё­мом ин­ве­сти­ций более 1 мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Это «СИБУР Хол­динг» – наша круп­ней­шая в этом сек­то­ре эко­но­ми­ки ком­па­ния.

У нас вы­стра­и­ва­ют­ся от­но­ше­ния и в такой очень до­ве­ри­тель­ной, чув­стви­тель­ной сфере, как военно‑тех­ни­че­ское вза­и­мо­дей­ствие. Мы давно ведём пе­ре­го­во­ры по этой части.

Не менее важна, ко­неч­но, наша сов­мест­ная работа по ре­ше­нию ре­ги­о­наль­ных кри­зис­ных си­ту­а­ций. В этой связи хотел бы от­ме­тить по­ло­жи­тель­ную роль Са­у­дов­ской Аравии в раз­ре­ше­нии кри­зи­са в Сирии. Мы наи­бо­лее тесно ра­бо­та­ем с Тур­ци­ей, Ираном, это всем хорошо из­вест­но. Но без вклада Са­у­дов­ской Аравии в про­цес­сы уре­гу­ли­ро­ва­ния в Сирии, мне ка­жет­ся, по­зи­тив­ной тен­ден­ции в уре­гу­ли­ро­ва­нии до­бить­ся было бы аб­со­лют­но невоз­мож­но. По­это­му я хочу сразу же вы­ра­зить слова бла­го­дар­но­сти и Королю, и на­след­но­му принцу за эту кон­струк­тив­ную по­зи­цию. Уверен, что мой визит даст хо­ро­ший толчок в раз­ви­тии и дву­сто­рон­них связей, и нашего со­труд­ни­че­ства на меж­ду­на­род­ной арене.

М.Хатиб (как пе­ре­ве­де­но): Гос­по­дин­Пре­зи­дент, спа­си­бо Вам боль­шое за то, что предо­ста­ви­ли нам шанс за­пи­сать это ин­тер­вью.

Без­услов­но, Ваш визит в ближ­не­во­сточ­ный регион также за­тро­нет, воз­мож­но, Объ­еди­нён­ные Араб­ские Эми­ра­ты. И хо­те­лось бы узнать о том, что Вы ду­ма­е­те ка­са­тель­но стра­те­ги­че­ско­го со­труд­ни­че­ства между этими го­су­дар­ства­ми, между Рос­си­ей и ОАЭ, как будет раз­ви­вать­ся это со­труд­ни­че­ство и может ли это со­труд­ни­че­ство сыг­рать опре­де­лён­ную роль в укреп­ле­нии кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти, учи­ты­вая также рос­сий­скую ини­ци­а­ти­ву о со­зда­нии кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти в зоне Пер­сид­ско­го залива, осо­бен­но в зоне Ор­муз­ско­го про­ли­ва.

В.Путин: Вы только что сейчас сами ска­за­ли про стра­те­ги­че­ский ха­рак­тер наших от­но­ше­ний. Дей­стви­тель­но, в про­шлом году мы под­пи­са­ли ме­мо­ран­дум о стра­те­ги­че­ском парт­нёр­стве, со­труд­ни­че­стве и рас­смат­ри­ва­ем Объ­еди­нён­ные Араб­ские Эми­ра­ты как одного из очень близ­ких и пер­спек­тив­ных наших парт­нё­ров. Мы не слу­чай­но вышли на под­пи­са­ние этого до­ку­мен­та, это го­во­рит о ка­че­стве, о ха­рак­те­ре от­но­ше­ний между Араб­ски­ми Эми­ра­та­ми и Рос­сий­ской Фе­де­ра­ци­ей.

Должен ска­зать, что так же, как и в случае с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей, у нас парт­нёр­ство раз­ви­ва­ет­ся по всем на­прав­ле­ни­ям до­ста­точ­но энер­гич­но. В стра­но­вом из­ме­ре­нии, если смот­реть зону Залива, это самый боль­шой то­ва­ро­обо­рот – 1,7 мил­ли­ар­да дол­ла­ров. Но этого, ко­неч­но, недо­ста­точ­но, мы это пре­крас­но по­ни­ма­ем и сейчас ра­бо­та­ем также с су­ве­рен­ным фондом Араб­ских Эми­ра­тов. Общая плат­фор­ма где‑то7 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров, 2 мил­ли­ар­да уже ре­а­ли­зо­ва­но в про­ек­тах, идёт ак­тив­ная работа над дру­ги­ми про­ек­та­ми. И ко­неч­но, Объ­еди­нён­ные Араб­ские Эми­ра­ты вносят очень се­рьёз­ный вклад в раз­ре­ше­ние кри­зи­сов в ре­ги­оне, играют ста­би­ли­зи­ру­ю­щую роль без вся­ко­го пре­уве­ли­че­ния.

Не открою боль­шой тайны, если скажу, что мы на­хо­дим­ся в по­сто­ян­ном кон­так­те с ру­ко­вод­ством Объ­еди­нён­ных Араб­ских Эми­ра­тов, у нас даже сло­жи­лась тра­ди­ция и прак­ти­ка, мы имеем воз­мож­ность друг с другом све­рять часы по раз­лич­ным на­прав­ле­ни­ям и делаем это. Делаем это, на мой взгляд, с боль­шой поль­зой не только для обеих сторон, но и для ре­ги­о­на в целом.

С.Му­са­фир (как пе­ре­ве­де­но): Пока Вы были Пре­зи­ден­том более 10 лет, на Ближ­нем Во­сто­ке прошли дей­стви­тель­но су­ро­вые, дра­ма­ти­че­ские со­бы­тия, были по­до­рва­ны основы целого ряда го­су­дарств, была по­до­рва­на основа го­су­дар­ства в Ираке, в Ливии. По­доб­но­го рода судьба ждёт, воз­мож­но, и другие го­су­дар­ства.

Сейчас мы видим, что про­изо­шло в Си­рий­ской Араб­ской Рес­пуб­ли­ке, какие ка­та­стро­фи­че­ские со­бы­тия. Сейчас многие пред­ста­ви­те­ли араб­ской об­ще­ствен­но­сти думают, что Россия может уси­лить свою роль в этом ре­ги­оне. Без­услов­но, Вы знаете, что наш канал RT Arabic также осве­ща­ет внеш­нюю по­ли­ти­ку Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Многие наши те­ле­зри­те­ли спра­ши­ва­ют: почему Россия заняла такую твёр­дую по­зи­цию в от­но­ше­нии Сирии, но, воз­мож­но, не такую твёр­дую по­зи­цию в от­но­ше­нии Ливии и Ирака?

В.Путин: Во‑первых, когда про­ис­хо­ди­ли со­бы­тия вокруг Ирака и Ливии, я не был Пре­зи­ден­том. Но дело, ко­неч­но, не толь­ков этом или совсем не в этом. Дело в том, что в первом случае Со­еди­нён­ные Штаты, как из­вест­но, дей­ство­ва­ли в обход Совета Без­опас­но­сти Ор­га­ни­за­ции Объ­еди­нён­ных Наций. Ни­ка­ко­го ман­да­та на при­ме­не­ние силы в от­но­ше­нии Ирака у Со­еди­нён­ных Штатов не было. А, нет: тогда я уже был на этой долж­но­сти, ко­неч­но, но Россия не под­дер­жа­ла. Россия, Фран­ция, Гер­ма­ния – мы не под­дер­жа­ли планов США на ирак­ском на­прав­ле­нии. Более того, мы пре­ду­пре­жда­ли о воз­мож­ных нега­тив­ных по­след­стви­ях. Так оно и по­лу­чи­лось.

И первая эй­фо­рия по поводу во­ен­ных побед быстро сме­ни­лась уны­ни­ем и пес­си­миз­мом по поводу по­след­ствий этой победы. Потому что про­изо­шло раз­ру­ше­ние всех го­су­дар­ствен­ных струк­тур в Ираке, а им на смену ни­ка­ких новых струк­тур, как на первом этапе, во всяком случае, со­зда­но не было. На­о­бо­рот, ак­ти­ви­зи­ро­ва­лись ра­ди­каль­ные силы, уси­лил­ся аспект, ко­то­рый мы на­зы­ва­ем тер­ро­ри­сти­че­ским.

Многие бывшие офи­це­ры армии Сад­да­ма Ху­сей­на и со­труд­ни­ки спец­служб как раз пе­ре­ко­че­ва­ли, по­пол­ни­ли ряды, и с их по­мо­щью со­зда­ва­лось ИГИЛ. По­это­му никто не про­счи­тал по­след­ствий из тех, кто делал и под­дер­жи­вал эту акцию.

Мы очень рас­счи­ты­ва­ем на то, что се­год­ня Ирак будет раз­ви­вать­ся в по­зи­тив­ном ключе и, несмот­ря на какие‑то внут­рен­ние про­бле­мы, всё‑таки будет дви­гать­ся вперёд. Хотя про­блем там, к со­жа­ле­нию, ещё очень много, и мы это с вами хорошо знаем.

Что ка­са­ет­ся Ливии, то хаос, ко­то­рый во­ца­рил­ся после во­ен­ных опе­ра­ций, к со­жа­ле­нию, пока не пре­кра­ща­ет­ся, но в этом случае наши за­пад­ные парт­нё­ры просто нас – у нас в народе го­во­рят, не знаю, как пе­ре­вод­чи­ки пе­ре­ве­дут – «надули». Россия про­го­ло­со­ва­ла за со­от­вет­ству­ю­щую ре­зо­лю­цию Совета Без­опас­но­сти. Ведь там что на­пи­са­но, в этой ре­зо­лю­ции, если как сле­ду­ет про­чи­тать? Ре­зо­лю­ция за­пре­ща­ла Кад­да­фи ис­поль­зо­вать авиа­цию против по­встан­цев, но там ничего не го­во­ри­лось о том, что раз­ре­ша­ют­ся бом­бар­ди­ров­ки какой бы то ни было авиа­ци­ей тер­ри­то­рии Ливии, а именно это и было сде­ла­но. То есть, по сути, тоже в на­ру­ше­ние, в обход Совета Без­опас­но­сти ООН всё, что на прак­ти­ке про­ис­хо­ди­ло. А что за этим по­сле­до­ва­ло, мы хорошо знаем. До сих пор там хаос, нераз­бе­ри­ха, хлынул поток ми­гран­тов через Ливию, о чём Кад­да­фи всегда пре­ду­пре­ждал: он за­кры­ва­ет путь ми­гран­тов из Африки в Европу. Как только не стало этой «стены», поток пошёл. Теперь имеют то, о чём пре­ду­пре­жда­ли. Но это‑то, может быть, не самое даже глав­ное. А самое глав­ное, что это де­ста­би­ли­зи­ру­ет весь Ближ­ний Восток.

Что ка­са­ет­ся Сирии, то мы и пришли в Сирию для того, чтобы под­дер­жать ле­ги­тим­ное пра­ви­тель­ство, именно ле­ги­тим­ное, я хочу это под­черк­нуть. Это не значит, что там нет внут­рен­них про­блем, я готов об этом потом ещё по­по­дроб­нее два слова ска­зать. Это не значит, что нет ни­ка­кой от­вет­ствен­но­сти у дей­ству­ю­ще­го ру­ко­вод­ства за си­ту­а­цию. Да, но это совсем не значит, что мы должны были поз­во­лить тер­ро­ри­сти­че­ским ор­га­ни­за­ци­ям за­хва­тить тер­ри­то­рию Сирии и устро­ить там ква­зи­го­су­дар­ствен­ное тер­ро­ри­сти­че­ское об­ра­зо­ва­ние. Мы не могли поз­во­лить, чтобы потом оттуда хлынул поток бо­е­ви­ков в страны быв­ше­го Со­вет­ско­го Союза, с ко­то­ры­ми у нас про­зрач­ные гра­ни­цы и нет ви­зо­во­го режима. Мы не могли поз­во­лить, чтобы оттуда на­ча­лась ин­филь­тра­ция бо­е­ви­ков на рос­сий­скую тер­ри­то­рию. Мы это уже хорошо про­хо­ди­ли и знаем, к чему это может при­ве­сти по не таким уж давним со­бы­ти­ям на Се­вер­ном Кав­ка­зе России. По­это­му это всё было по­бу­ди­тель­ны­ми мо­ти­ва­ми, почему мы при­ня­ли ре­ше­ние ока­зать со­дей­ствие ле­ги­тим­ным вла­стям.

Мы не просто ока­за­ли со­дей­ствие ле­ги­тим­ным вла­стям. Мы ис­хо­дим из того, что внут­рен­ние по­ли­ти­че­ские про­ти­во­ре­чия должны быть и могут быть сняты только по­ли­ти­че­ски­ми сред­ства­ми. По­это­му мы так на­ста­и­ва­ли – и я очень рад тому, что это сейчас про­ис­хо­дит – на начале именно по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са в ре­зуль­та­те со­зда­ния так на­зы­ва­е­мо­го Кон­сти­ту­ци­он­но­го ко­ми­те­та. Его идея ро­ди­лась именно здесь, где мы сейчас с вами на­хо­дим­ся, в Сочи, на Кон­грес­се си­рий­ско­го народа, где были пред­став­ле­ны раз­лич­ные по­ли­ти­че­ские силы, в том числе оп­по­зи­ци­он­ные и пра­ви­тель­ствен­ные струк­ту­ры. И тогда здесь именно до­го­во­ри­лись си­рий­цы между собой о том, что они со­зда­дут кон­сти­ту­ци­он­ный ко­ми­тет, он начнёт работу над из­ме­не­ни­ем Кон­сти­ту­ции Сирии или над при­ня­ти­ем новой Кон­сти­ту­ции. Мы прошли до­ста­точ­но слож­ный, тя­жё­лый и долгий путь фор­ми­ро­ва­ния этого ко­ми­те­та. Сейчас он на­ко­нец сфор­ми­ро­ван и со сто­ро­ны Пра­ви­тель­ства, со сто­ро­ны Пре­зи­ден­та Асада, и со сто­ро­ны оп­по­зи­ции. Рас­счи­ты­ваю на то, что в бли­жай­шие дни он начнёт делать свои первые шаги в Женеве под эгидой ООН.

М.То­маи­хи: Гос­по­дин Пре­зи­дент, Вы го­во­ри­ли о тех от­но­ше­ни­ях, ко­то­рые свя­зы­ва­ют Са­у­дов­скую Аравию и Россию. Как Вы знаете, это стра­те­ги­че­ский парт­нёр Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции в том, что ка­са­ет­ся сек­то­ра энер­го­без­опас­но­сти. Вы слы­ша­ли недав­но о двух ра­кет­но‑бом­бо­вых ударах по НПЗ и о том, что сейчас про­ис­хо­дит.

Мы сейчас в Са­у­дов­ской Аравии го­во­рим о том, что Иран может играть де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щую роль в ре­ги­оне. Вы го­во­ри­ли о том, что необ­хо­ди­мо найти до­ка­за­тель­ства того, что дей­стви­тель­но Иран стоит за этим. Какая сейчас офи­ци­аль­ная по­зи­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­ме­ни­тель­но к этому ин­ци­ден­ту?

В.Путин: Офи­ци­аль­ная по­зи­ция такова: мы осуж­да­ем любые акты по­доб­но­го рода, и по‑дру­го­му быть не может. Это наша офи­ци­аль­ная по­зи­ция. Мы за­яви­ли об этом с самого начала, и я об этом сам недав­но го­во­рил на Энер­ге­ти­че­ской неделе в Москве. Здесь ни­ка­ких не может быть со­мне­ний. По­доб­ные акции не при­но­сят ре­зуль­та­та ни для кого, в том числе и для тех, кто такие акции го­то­вит и осу­ществ­ля­ет. Почему? Потому что если кто‑то рас­счи­ты­вал, что это как‑то по­вли­я­ет на рынок нефти, то цель не до­стиг­ну­та. Ко­ле­ба­ния были, на мой взгляд, не такие уж и зна­чи­тель­ные. Первый толчок был за­мет­ным, но бук­валь­но в те­че­ние недели всё опять вер­ну­лось к есте­ствен­ным це­но­вым по­ка­за­те­лям. Потому что фун­да­мен­таль­ные фак­то­ры, ко­то­рые фор­ми­ру­ют рынок, не поз­во­лят никуда цене скак­нуть: ни вниз, ни вверх. Это первое.

Второе: мы, я лично в кон­так­тах с ру­ко­вод­ством Са­у­дов­ской Аравии, в том числе с на­след­ным прин­цем, мы об­суж­да­ли с ним этот ин­ци­дент. Я и ему сказал, что считаю необ­хо­ди­мым по­лу­чить до­ка­за­тель­ства, найти ви­нов­ных, под­твер­жде­ние тому, что кто‑то стоит за этой акцией. В прин­ци­пе принц Бен Саль­ман со мной со­гла­сил­ся, и он задал вопрос, может ли Россия по­участ­во­вать в рас­сле­до­ва­нии этого ин­ци­ден­та. Я сказал, что да, мы готовы предо­ста­вить всё, что от нас по­тре­бу­ет­ся, и всё, что у нас есть, для того чтобы этот ин­ци­дент был тща­тель­но рас­сле­до­ван. По­это­му наша по­зи­ция оста­ёт­ся неиз­мен­ной. До того как до­сто­вер­но не станет ясным и по­нят­ным, кто стоит за этой акцией, «на­зна­чать ви­нов­ных» неце­ле­со­об­раз­но.

М.То­маи­хи: Гос­по­дин Пре­зи­дент, можем ли мы по­лу­чить от России хотя бы уве­ре­ние, что если вы­яс­нит­ся, что Иран стоит за этой атакой, то Россия также при­со­еди­нит­ся к тем стра­нам, ко­то­рые это осуж­да­ют?

В.Путин: Яже только что сказал, хочу по­вто­рить: кто бы ни стоял за этим ин­ци­ден­том, мы осуж­да­ем акции по­доб­но­го рода.Яи­мен­но так и сказал. Здесь не может быть двой­но­го тол­ко­ва­ния.

М.Хатиб: Гос­по­дин Пре­зи­дент, сейчас немнож­ко от­да­лим­ся от этих атак на НПЗ. Без со­мне­ния, Вы по­ни­ма­е­те, что сейчас дей­стви­тель­но су­ще­ству­ет бес­по­кой­ство во всём ре­ги­оне, и Вы ана­ли­зи­ру­е­те сами эту си­ту­а­цию. Су­ще­ству­ет обес­по­ко­ен­ность по поводу роли Ирана не только при­ме­ни­тель­но к по­след­ним атакам, но и в других стра­нах: в Ливане, в Йемене, в Ираке, в Сирии и других.

Чув­ству­е­те ли Вы в России также обес­по­ко­ен­ность по поводу того, что эта де­я­тель­ность Ирана, мы счи­та­ем, де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щая? Как Вы ду­ма­е­те, Россия может по­вли­ять на то, чтобы из­ме­нить это по­ве­де­ние?

В.Путин: Яс­ка­зал, что у нас с Са­у­дов­ской Ара­ви­ейи с Араб­ски­ми Эми­ра­та­ми сло­жи­лись бес­пре­це­дент­но тёплые парт­нёр­ские и даже дру­же­ские от­но­ше­ния. Но Россия ни­ко­гда не дружит с кем‑то против кого‑то. Мы вы­стра­и­ва­ем дву­сто­рон­ние от­но­ше­ния, ос­но­вы­ва­ясь на по­зи­тив­ных тен­ден­ци­ях в наших кон­так­тах, а не со­зда­ём союза в борьбе с кем‑то, – это первый тезис.

Второй такой – я думаю, что он тоже будет понят и вами, и вашими слу­ша­те­ля­ми, и зри­те­ля­ми: Россия и Иран – соседи, мы не можем не учи­ты­вать этого фак­то­ра.

Третий: Иран – круп­ная ре­ги­о­наль­ная дер­жа­ва, это древ­няя нация со своей древ­ней, глу­бо­кой куль­ту­рой. И если мы хотим вы­стра­и­вать с кем‑то хо­ро­шие от­но­ше­ния, а я исхожу из того, что все страны ре­ги­о­на хотят друг с другом иметь хо­ро­шие от­но­ше­ния, никто же не стре­мит­ся к кон­фрон­та­ции и, не дай бог, к каким‑то столк­но­ве­ни­ям, никто не стре­мит­ся. Я знаю, что и в Са­у­дов­ской Аравии никто этого не хочет, и в Эми­ра­тах никто этого не хочет. Но если мы хотим по­зи­тив­ной по­вест­ки дня, то мы должны ис­хо­дить из того, что мы при­зна­ём за­кон­ные ин­те­ре­сы наших парт­нё­ров. Хочу именно это под­черк­нуть, я сейчас не пе­ре­чис­ляю, что за­кон­но, что неза­кон­но, но у такой круп­ной дер­жа­вы, как Иран, ко­то­рая ты­ся­че­ле­тия на­хо­дит­ся на этой тер­ри­то­рии – иранцы, персы, здесь жили веками, – не может не быть своих ин­те­ре­сов, и к ним нужно от­но­сить­ся с ува­же­ни­ем.

По­нят­но, что за­кон­но, что неза­кон­но, где за­кон­ные ин­те­ре­сы, а где они пе­ре­хо­дят какие‑то гра­ни­цы – это, ко­неч­но, пред­мет об­суж­де­ния. Но для того, чтобы понять друг друга, для того, чтобы разо­брать­ся в этих ню­ан­сах, тон­ко­стях и про­блем­ных во­про­сах, нужно вести диалог. Без диа­ло­га невоз­мож­но решить вообще ни одной про­бле­мы. По­это­му я пред­став­ляю себе, что могу раз­де­лять оза­бо­чен­но­сти и Араб­ских Эми­ра­тов, и Са­у­дов­ской Аравии, но решить во­про­сы между двумя го­су­дар­ства­ми могут только сами эти го­су­дар­ства.

Что ка­са­ет­ся России, то мы будем делать всё, для того чтобы со­здать для такой по­зи­тив­ной ди­на­ми­ки необ­хо­ди­мые усло­вия. Мне ду­ма­ет­ся, то об­сто­я­тель­ство, что у России добрые от­но­ше­ни­яс Ираном и очень хо­ро­шие от­но­ше­ния с нашими араб­ски­ми дру­зья­ми…С Са­у­дов­ской Ара­ви­ей при Со­вет­ском Союзе не было вы­со­ко­го уровня от­но­ше­ний, но с араб­ским миром были от­лич­ные, прак­ти­че­ски со всем. Со всем араб­ским миром были ещё у Со­вет­ско­го Союза просто очень хо­ро­шие от­но­ше­ния. По­это­му мы сейчас уже не воз­вра­ща­ем­ся, а вер­ну­лись к этому ка­че­ству от­но­ше­ний. Если мы будем ис­поль­зо­вать наши добрые от­но­ше­ния и с Ираном, и с араб­ским миром, с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей, с ОАЭ, мне ка­жет­ся, мы можем найти нечто, что может со­ста­вить общий ин­те­рес.

Я го­во­рил о нашей по­зи­тив­ной работе в Сирии. Да, мы – Турция, Иран, Россия – очень ак­тив­но в рамках этой тройки ра­бо­та­ем и до­би­ва­ем­ся ре­зуль­та­тов. Но без под­держ­ки Са­у­дов­ской Аравии это было бы аб­со­лют­но невоз­мож­ным, все же отдают себе в этом отчёт. Без со­от­вет­ству­ю­ще­го со­про­вож­де­ния со сто­ро­ны Араб­ских Эми­ра­тов – тоже. По­это­му есть же нечто такое, что, несмот­ря на острые про­ти­во­ре­чия, за­став­ля­ет нас всех объ­еди­нять усилия для до­сти­же­ния общей цели. Надо найти эти цели и ра­бо­тать над ними сов­мест­но. Это со­здаст усло­вия для нор­ма­ли­за­ции от­но­ше­ний в ре­ги­оне между стра­на­ми.

М.Хатиб: Что ка­са­ет­ся Ирана, гос­по­дин Пре­зи­дент, се­год­ня го­во­рят о необ­хо­ди­мо­сти воз­рож­де­ния пе­ре­го­во­ров в рамках «пять плюс один». И сейчас все го­во­рят о том, что необ­хо­ди­мо при­вя­зать этот до­го­вор к бал­ли­сти­че­ской ра­кет­ной про­грам­ме. Какова по­зи­ция Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции ка­са­тель­но воз­рож­де­ния этого фор­ма­та, для того чтобы, воз­мож­но, мо­де­ли­ро­вать со­гла­ше­ние и внести в него другие во­про­сы?

В.Путин: Есть до­го­вор СВПД так на­зы­ва­е­мый, До­го­вор об иран­ской ядер­ной про­грам­ме, о со­от­вет­ству­ю­щих огра­ни­че­ни­ях. Иран взял на себя опре­де­лён­ные обя­за­тель­ства. Да­вай­те го­во­рить от­кро­вен­но, иначе раз­го­вор будет неин­те­рес­ным, он будет пост­ным. Есть про­ти­во­ре­чия, о ко­то­рых Вы сейчас только упо­мя­ну­ли, у стран ре­ги­о­на. Есть про­ти­во­ре­чия между Ираном и Из­ра­и­лем, Ираном и Со­еди­нён­ны­ми Шта­та­ми. Я исхожу из того, что нужно стре­мить­ся к раз­ре­ше­нию этих про­ти­во­ре­чий, искать выходы из этих слож­ных си­ту­а­ций. Но если мы ис­хо­дим из того, что есть между стра­на­ми ре­ги­о­на про­ти­во­ре­чия с Ираном, то кто может быть судьёй в ре­ше­нии во­про­са: вы­пол­ня­ет Иран свои обя­за­тель­ства в рамках СВПД или нет? Судья должен быть ней­траль­ный, правда? Первое. Про­фес­си­о­наль­ный – второе. И при­знан­ный меж­ду­на­род­ным со­об­ще­ством – третье. И такой судья есть – это МАГАТЭ, Меж­ду­на­род­ное агент­ство по атом­ной энер­гии. И оно пуб­лич­но, не стес­ня­ясь, прямо го­во­рит о том, что Иран пол­но­стью вы­пол­ня­ет все свои обя­за­тель­ства.

Это просто не очень про­дук­тив­но, я уже не говорю про то, что это нечест­но, – предъ­яв­лять к Ирану пре­тен­зии по поводу того, что он не делает. Это не очень про­дук­тив­но, потому что, когда любой че­ло­век или любая страна стал­ки­ва­ет­ся с такой неспра­вед­ли­во­стью, он на­чи­на­ет вести себя по‑дру­го­му, а не так, как за­пи­са­но на бу­маж­ках. Если в от­но­ше­нии его не вы­пол­ня­ют­ся обя­за­тель­ства, почему он должен вы­пол­нять? Тем не менее моё мнение за­клю­ча­ет­ся в том, что лучше бы Иран при­дер­жи­вал­ся буквы и духа этого со­гла­ше­ния. Но это уже другой вопрос.

Что ка­са­ет­ся ра­кет­ной про­грам­мы, об этом, на­вер­ное, тоже можно и нужно го­во­рить. Думаю, что и пред­ста­ви­те­ли ислама это тоже поймут, в России есть такое вы­ра­же­ние: не надо путать божий дар с яич­ни­цей. Это разные темы. Ра­кет­ная про­грам­ма – одно, ядер­ная про­грам­ма – это другое. Это не значит, что по этой теме не надо го­во­рить, тем более если она вы­зы­ва­ет оза­бо­чен­но­сти. Ко­неч­но, надо, но просто не нужно сме­ши­вать одно с другим, чтобы не убить на корню то до­сти­же­ние, ко­то­рое уже было сде­ла­но.

По­это­му я считаю, что да, такой раз­го­вор воз­мо­жен, но это не должно вести к тому, чтобы уни­что­жать уже до­стиг­ну­тые ре­зуль­та­ты по первой важ­ней­шей теме – огра­ни­че­нию ядер­ной ак­тив­но­сти самого Ирана.

С.Му­са­фир: Поз­воль­те и мне задать вопрос по этой про­бле­ма­ти­ке, а именно по про­бле­ме без­опас­но­сти в зоне Пер­сид­ско­го залива. Дей­стви­тель­но, в по­след­нее время много со­бы­тий, много дра­ма­ти­че­ских со­бы­тий про­изо­шло в этом ре­ги­оне: это и за­дер­жа­ние тан­ке­ров, это и ра­кет­но‑бом­бо­вые удары по НПЗ Saudi Aramco, и агрес­сия, ко­то­рая про­дол­жа­ет­ся в районе Йемена. И при­ме­ни­тель­но к по­след­ним ударам по Aramco мы видим, что дей­стви­тель­но огром­ное вли­я­ние они ока­за­ли на на­стро­е­ние в ре­ги­оне.

С Вашей точки зрения, как все эти се­рьёз­ные со­бы­тия от­ра­зят­ся на со­труд­ни­че­стве в рамках со­гла­ше­ния «ОПЕК плюс»? Пока мы не услы­ша­ли чёткой по­зи­ции от стран ре­ги­о­на ка­са­тель­но пред­ло­же­ния Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции о стра­те­гии кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти в этом ре­ги­оне, в этой зоне.

Как Вы будете про­дви­гать ини­ци­а­ти­ву по кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти? Счи­та­е­те ли Вы, что она увидит свет?

В.Путин: Это во­про­сы, свя­зан­ные между собой, ко­то­рые Вы сейчас сфор­му­ли­ро­ва­ли, но это всё‑таки не одно и то же. Наше со­труд­ни­че­ство в рамках «ОПЕК плюс» – это одна ис­то­рия, а во­про­сы без­опас­но­сти, ста­биль­но­сти в ре­ги­оне и наши пред­ло­же­ния по поводу того, как её обес­пе­чить, – всё‑таки немнож­ко другая.

Что ка­са­ет­ся пер­во­го, то если кто‑то думает, что по­доб­ные акции, такие как захват тан­ке­ров, удары по неф­тя­ной ин­фра­струк­ту­ре, как‑то по­вли­я­ют на со­труд­ни­че­ство России и наших араб­ских друзей – Са­у­дов­ской Аравии, Араб­ских Эми­ра­тов, – как‑то по­вли­я­ют или будут раз­ру­шать наше вза­и­мо­дей­ствие в на­прав­ле­нии «ОПЕК плюс», то они все глу­бо­ко за­блуж­да­ют­ся. На­про­тив, это нас будет только спла­чи­вать. Потому что наша цель – ста­би­ли­зи­ро­вать си­ту­а­цию на ми­ро­вых рынках энер­го­но­си­те­лей. Но как тех­ни­че­ская задача – по­ни­зить объём ре­зер­вов, за­па­сов в мире до ра­зум­ных, с тем чтобы эти запасы не давили на цену.

Кстати говоря, всё, что сде­ла­но, а сде­ла­но немало по­ло­жи­тель­но­го, было сде­ла­но в ин­те­ре­сах не только про­из­во­ди­те­лей, но и по­тре­би­те­лей, потому что и те, и другие за­ин­те­ре­со­ва­ны не столь­ко в вы­со­кой цене, сколь­ко в ста­биль­но­сти на ми­ро­вом рынке. Всё это было сде­ла­но, прямо скажу, при ли­дер­стве на­след­но­го принца Бен Саль­ма­на. Во многом это его были ини­ци­а­ти­вы, мы это под­дер­жа­ли и видим, что мы по­сту­пи­ли пра­виль­но.

Всё, что де­ста­би­ли­зи­ру­ет рынок, должно встре­чать нашу от­вет­ную ре­ак­цию. Мы, без­услов­но, будем ра­бо­тать с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей и с дру­ги­ми нашими парт­нё­ра­ми и дру­зья­ми в араб­ском мире, с тем чтобы ни­ве­ли­ро­вать, свести к нулю по­пыт­ки де­ста­би­ли­за­ции на рынке.

Теперь что ка­са­ет­ся ини­ци­а­ти­вы нашей по ста­би­ли­за­ции си­ту­а­ции в зоне Пер­сид­ско­го залива. Да, вы знаете, мы неко­то­рое время назад вы­сту­пи­ли с такой ини­ци­а­ти­вой – со­здать некую такую ор­га­ни­за­цию из стран ре­ги­о­на, до­ба­вить туда за­ин­те­ре­со­ван­ные го­су­дар­ства:и Со­еди­нён­ные Штаты, и Ев­ро­со­юз, и так далее, с тем чтобы была пло­щад­ка для об­суж­де­ния кри­зис­ных си­ту­а­ций и наи­бо­лее острых во­про­сов. Кто‑то под­дер­жи­ва­ет эту ини­ци­а­ти­ву, а кто‑то счи­та­ет её преж­де­вре­мен­ной. Кстати говоря, исходя из острых про­ти­во­ре­чий между стра­на­ми ре­ги­о­на. На мой взгляд, всё‑таки как раз исходя из этого об­сто­я­тель­ства, из‑за на­ли­чия острых про­ти­во­ре­чий, было бы пра­виль­ным со­здать такую пло­щад­ку, чтобы люди могли хотя бы встре­тить­ся между собой. Вы знаете, иногда важным яв­ля­ет­ся даже не сам факт пе­ре­го­во­ров, а ру­ко­по­жа­тие. Это уже имеет зна­че­ние.

С.Му­са­фир: Можно ли рас­счи­ты­вать на роль Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции как воз­мож­но­го по­сред­ни­ка между Ис­лам­ской Рес­пуб­ли­кой и Са­у­дов­ской Ара­ви­ей или в целом для того, чтобы раз­ре­шить острые кри­зи­сы Пер­сид­ско­го залива?

В.Путин: Роль по­сред­ни­ка не самая бла­го­дар­ная. Я думаю, что наши парт­нё­ры ни в Иране, ни в Са­у­дов­ской Аравии не нуж­да­ют­ся в по­сред­ни­че­стве.

По­сколь­ку у нас очень добрые от­но­ше­ния со всеми стра­на­ми ре­ги­о­на: и с иран­ца­ми, и с араб­ским миром, в стра­но­вом от­но­ше­нии с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей, с Араб­ски­ми Эми­ра­та­ми в данном случае, – то, ко­неч­но, мы могли бы до­но­сить какую‑то по­зи­цию от них до ушей других. Но я же знаю, лично знаю ли­де­ров этих стран, они не нуж­да­ют­ся в со­ве­тах и по­сред­ни­че­стве. С ними можно только го­во­рить по дружбе, как друг фор­му­ли­ро­вать какие‑то идеи. Я знаю, что, будучи умными людьми, они при­слу­ши­ва­ют­ся, ана­ли­зи­ру­ют то, что им го­во­рят. В этом смысле мы могли бы сыг­рать какую‑то по­зи­тив­ную роль.

М.То­маи­хи: Гос­по­дин Пре­зи­дент, также хо­те­лось бы по­го­во­рить ис­кренне.

Сейчас Вы го­во­ри­те о том, что пока рано об­ви­нять Иран в том, что он нанёс эти удары. У Вас также была встре­ча недав­нос Пре­зи­ден­том Рухани. По­лу­чи­ли ли Вы от него какие‑либо за­ве­ре­ния в том, что Иран никоим об­ра­зом не связан с этими ата­ка­ми и что в прин­ци­пе Иран ни­ка­ким об­ра­зом не участ­во­вал в этих на­па­де­ни­ях?

В.Путин: Да, он так и сказал, что Иран не имеет к этому ни­ка­ко­го от­но­ше­ния. Мы встре­ча­лись совсем недав­но на полях меж­ду­на­род­но­го ме­ро­при­я­тия, это Евразий­ский эко­но­ми­че­ский союз, ко­то­рый мы со­зда­ли с неко­то­ры­ми стра­на­ми быв­ше­го Со­вет­ско­го Союза. Несколь­ко ме­ся­цев назад с Ираном было под­пи­са­но со­от­вет­ству­ю­щее со­гла­ше­ние о зоне сво­бод­ной тор­гов­ли – этой ор­га­ни­за­ци­ей и Ираном, – вре­мен­ное со­гла­ше­ние. Мы, кстати говоря, под­пи­са­ли такое же со­гла­ше­ние о зоне сво­бод­ной тор­гов­ли с Син­га­пу­ром, с Вьет­на­мом. Сейчас на по­вест­ке дня, кстати говоря, тоже ра­бо­та­ем в этом плане, с Из­ра­и­лем, с Егип­том. От­но­ше­ния этой ор­га­ни­за­ции скла­ды­ва­ют­ся по­зи­тив­но со мно­ги­ми стра­на­ми мира. Иран тоже под­клю­ча­ет­ся к этой работе, мы с ним встре­ча­лись совсем недав­но, на полях работы этой ор­га­ни­за­ции в Ере­ване, и го­во­ри­ли на эту тему.

М.То­маи­хи: Поз­воль­те я задам ещё один вопрос, гос­по­дин Пре­зи­дент.

Без­услов­но, есть дей­стви­тель­но роль России в со­бы­ти­я­хв Пер­сид­ском заливе, у Ваших спец­служб есть се­рьёз­ный по­тен­ци­ал. Ведь Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция не может не знать о том, что дей­стви­тель­но про­изо­шло в ходе тех атак на НПЗ.

В.Путин: Пред­ставь­те себе, не знаем. Я сразу же на сле­ду­ю­щий день по­ин­те­ре­со­вал­ся и у ру­ко­во­ди­те­лей Службы внеш­ней раз­вед­ки, и у Ми­ни­стер­ства обо­ро­ны. Нет, мы не знаем. Я сейчас не буду ком­мен­ти­ро­вать, кто должен был бы это знать, чтобы никого не оби­деть, но у нас нет ни­ка­кой до­сто­вер­ной ин­фор­ма­ции по этому во­про­су.

М.Хатиб: Гос­по­дин Пре­зи­дент, сейчас хо­чет­ся об­су­дить Сирию.

Вы недав­но объ­яви­ли о том, что при­оста­нав­ли­ва­ют­ся мас­штаб­ные во­ен­ные дей­ствия в Сирии, и сейчас мы дей­стви­тель­но пре­ис­пол­не­ны на­деж­дой на по­ли­ти­че­ское уре­гу­ли­ро­ва­ние. Вы об этом го­во­ри­ли на вал­дай­ском ме­ро­при­я­тии. Вы го­во­ри­ли о том, что дей­стви­тель­но Сирия может стать на­сто­я­щим при­ме­ром того, как надо решать по­доб­но­го рода кон­флик­ты.

Счи­та­е­те ли Вы, что можно го­во­рить о каком‑либо по­ли­ти­че­ском уре­гу­ли­ро­ва­нии, пока на тер­ри­то­рии го­су­дар­ства Сирия су­ще­ству­ет при­сут­ствие других го­су­дарств – это США, это Россия, это Турция, это Иран? Всё‑таки в усло­ви­ях этого неста­биль­но­го про­стран­ства можно ли на­де­ять­ся на какую‑либо ста­биль­ность в Сирии?

В.Путин: На­де­ять­ся нужно. На­деж­да уми­ра­ет по­след­ней. Я не могу с Вами не со­гла­сить­ся только в том, что все, кто на­хо­дит­ся на тер­ри­то­рии любого го­су­дар­ства, в данном случае Си­рий­ской Араб­ской Рес­пуб­ли­ки, неле­ги­тим­но, должны по­ки­нуть эту тер­ри­то­рию. Это ка­са­ет­ся вообще всех го­су­дарств. Если бу­ду­щее ру­ко­вод­ство, ле­ги­тим­ное ру­ко­вод­ство Сирии скажет, что оно не нуж­да­ет­ся больше в при­сут­ствии рос­сий­ских Во­ору­жён­ных Сил, это ка­са­ет­ся и Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции тоже, ра­зу­ме­ет­ся. На се­го­дняш­ний день мы этот вопрос аб­со­лют­но от­кры­то об­суж­да­ем со всеми нашими парт­нё­ра­ми: и с иран­ски­ми парт­нё­ра­ми, и с ту­рец­ки­ми, неод­но­крат­но го­во­ри­ли об этом и аме­ри­кан­ским нашим парт­нё­рам. И так же, как сейчас я Вам скажу, я го­во­рил от­кры­то своим кол­ле­гам: тер­ри­то­рия Сирии должна быть осво­бож­де­на от ино­стран­но­го во­ен­но­го при­сут­ствия, и тер­ри­то­ри­аль­ная це­лост­ность Си­рий­ской Араб­ской Рес­пуб­ли­ки должна быть пол­но­стью вос­ста­нов­ле­на.

М.Хатиб: Есть ли у Вас пред­став­ле­ние о том, каким будет по­ли­ти­че­ское бу­ду­щее Сирии и какую роль в этом бу­ду­щем будет играть Россия?

В.Путин: Вы знаете, на этот вопрос, а это самый слож­ный вопрос, могут от­ве­тить только сами си­рий­цы. Я на­де­юсь, что не с по­мо­щью оружия, не с по­мо­щью во­ору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния, не с по­мо­щью бра­то­убий­ствен­ной войны, а в ходе пе­ре­го­во­ров между собой, в данном случае, как я уже го­во­рил, в Женеве. И первый этап, без­услов­но, это работа над ос­нов­ным за­ко­ном страны – над Кон­сти­ту­ци­ей: или с по­прав­ка­ми либо с новой Кон­сти­ту­ци­ей. Но, без вся­ко­го со­мне­ния, ин­те­ре­сы всех эт­ни­че­ских, ре­ли­ги­оз­ных групп должны быть га­ран­ти­ро­ва­ны. Люди должны по­ни­мать, что они живут в своей соб­ствен­ной стране, на­дёж­но поль­зу­ют­ся за­щи­той этой страны и её за­ко­на­ми. Это ка­са­ет­ся и сун­ни­тов, и шиитов, и ала­ви­тов, это ка­са­ет­ся хри­сти­ан. Ведь Сирия всегда была мно­го­кон­фес­си­о­наль­ным го­су­дар­ством и могла бы этим гор­дить­ся. Только люди, ли­шён­ные здра­во­го рас­суд­ка, могли начать такую кам­па­нию мас­со­вых убийств, как это делали тер­ро­ри­сти­че­ские эле­мен­ты в Сирии.

Но, по­вто­ряю, это будет непро­стой про­цесс, слож­ный, но, на мой взгляд, он воз­мо­жен. И знаете, что меня за­став­ля­ет думать в по­зи­тив­ном ключе? На се­го­дняш­ний день многие воз­вра­ща­ют­ся же к своим родным очагам. Речь идёт о ты­ся­чах людей. И из‑за гра­ни­цы воз­вра­ща­ют­ся, и с других тер­ри­то­рий Сирии воз­вра­ща­ют­ся домой, к своим родным местам, родным очагам. Это верный при­знак того, что люди до­ве­ря­ют той си­ту­а­ции, ко­то­рая сло­жи­лась на се­го­дняш­ний день, до­ве­ря­ют га­ран­ти­ям го­су­дар­ства, до­ве­ря­ют тем стра­нам‑га­ран­там, ко­то­рые там при­сут­ству­ют.

Мне очень при­ят­но от­ме­тить, что очень по­зи­тив­но и с боль­шим до­ве­ри­ем си­рий­цы от­но­сят­ся к рос­сий­ским во­ен­но­слу­жа­щим, к нашей во­ен­ной по­ли­ции. Во­ен­ная по­ли­ция, ко­то­рая несёт там свою службу, делает это до­стой­но, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни сфор­ми­ро­ва­на из вы­ход­цев с Се­вер­но­го Кав­ка­за. Они все ис­по­ве­ду­ют ислам. И мест­ные жители, у меня есть кон­крет­ные при­ме­ры, просто идут к ним за за­щи­той. Мне это очень при­ят­но от­ме­тить.

Но, ко­неч­но, в ко­неч­ном итоге, для того чтобы си­ту­а­ция стала ста­биль­ной и была рас­счи­та­на на дли­тель­ную пер­спек­ти­ву, люди должны до­го­во­рить­ся между собой. Всегда даже самый плохой мир лучше, чем хо­ро­шая война.

С.Му­са­фир: Теперь да­вай­те уйдём на время из ближ­не­во­сточ­но­го ре­ги­о­на и Пер­сид­ско­го залива.

Вы ре­гу­ляр­но го­во­ри­те о том, что рос­сий­ско-аме­ри­кан­ские от­но­ше­ния должны улуч­шать­ся, потому что в про­тив­ном случае, если воз­ник­нет какая‑нибудь «по­лом­ка», если можно так вы­ра­зить­ся, в этих от­но­ше­ни­ях, то это дей­стви­тель­но со­здаст небла­го­при­ят­ную об­ста­нов­ку во всём мире.

Се­год­ня, глядя на Ад­ми­ни­стра­цию Трампа, видите ли Вы какие‑либо на­деж­ды на то, что дей­стви­тель­но мы можем уви­деть шаги по пути улуч­ше­ния дву­сто­рон­них от­но­ше­ний? Глядя на со­об­ще­ния в Твит­те­ре До­наль­да Трампа? Вы же на­вер­ня­ка сле­ди­те за тем, что за­яв­ля­ет аме­ри­кан­ский Пре­зи­дент.

В.Путин: Из­ви­ни­те, у меня самого нет ни­ка­ко­го Твит­те­ра, я не слежу за этим. Ко­неч­но, время от вре­ме­ни мои со­труд­ни­ки со­об­ща­ют. Мнение Пре­зи­ден­та Со­еди­нён­ных Штатов всегда важно, всегда имеет зна­че­ние для очень многих, для мира в целом. Но я сам не читаю.

С.Му­са­фир: Пред­по­ло­жим, что Пре­зи­дент До­нальд Трамп всё‑таки пе­ре­из­бе­рёт­ся в сле­ду­ю­щем году. Счи­та­е­те ли Вы, что в ходе сле­ду­ю­ще­го пре­зи­дент­ства он всё‑таки будет более пер­спек­тив­ным Пре­зи­ден­том и более смелым в во­про­се ре­аль­ной раз­ряд­ки от­но­ше­ний с Моск­вой? И будет ли готова Москва воз­об­но­вить диалог?

В.Путин: Вы, из­ви­ни­те, в Russia Today ра­бо­та­е­те?

Бла­го­да­ря таким, как Вы, Россию будут об­ви­нять в том, что мы вме­ши­ва­ем­ся в выборы, потому что Вы сейчас до­пу­сти­ли пе­ре­из­бра­ние Трампа. Скажут: ага, это уже эле­мент вме­ша­тель­ства со сто­ро­ны России в пред­вы­бор­ную кам­па­нию.

А если го­во­рить се­рьёз­но, то мы знаем, все знаем, что и как го­во­рит Пре­зи­дент Со­еди­нён­ных Штатов гос­по­дин Трамп по поводу рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских от­но­ше­ний. Мы знаем, что и в ходе пред­вы­бор­ной кам­па­нии, ещё преды­ду­щей, он вы­ска­зы­вал­ся за нор­ма­ли­за­цию, но, к со­жа­ле­нию, до сих пор этого не сде­ла­но. Но мы не в пре­тен­зии, потому что мы видим, что про­ис­хо­дит во внут­ри­по­ли­ти­че­ской жизни Со­еди­нён­ных Штатов. И внут­ри­по­ли­ти­че­ская по­вест­ка не поз­во­ля­ет дей­ству­ю­ще­му Пре­зи­ден­ту пред­при­нять шаги по кар­ди­наль­но­му улуч­ше­нию рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских от­но­ше­ний.

Мы в любом случае будем ра­бо­тать с любой Ад­ми­ни­стра­ци­ей на­столь­ко, на­сколь­ко она сама этого за­хо­чет. Но нас не может, ко­неч­но, не бес­по­ко­ить си­ту­а­ция, свя­зан­ная с меж­ду­на­род­ной стра­те­ги­че­ской ста­биль­но­стью и без­опас­но­стью. Вот это оче­вид­ная вещь.

В 2002 году – и Трамп здесь ни при чём – Со­еди­нён­ные Штаты вышли из До­го­во­ра по про­ти­во­ра­кет­ной обо­роне, ко­то­рый, хочу ещё раз это под­черк­нуть, яв­лял­ся кра­е­уголь­ным камнем всей си­сте­мы стра­те­ги­че­ской без­опас­но­сти в мире, потому что он огра­ни­чи­вал воз­мож­но­сти со­зда­ния про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны для обоих го­су­дарств. То есть смысл‑то в чём? В том, чтобы ни у одной из сторон не воз­ни­ка­ло ил­лю­зий, что она может по­бе­дить в ядер­ной войне. В этом весь смысл. Они вышли из этого до­го­во­ра, ста­ра­ясь обес­пе­чить себе явные стра­те­ги­че­ские пре­иму­ще­ства, по­ла­гая, что у них такой «зонтик» будет, а у России не будет. И таким об­ра­зом, Россия будет очень уяз­ви­ма, а Со­еди­нён­ные Штаты, их тер­ри­то­рия при этом по­лу­чит при­кры­тие в виде си­сте­мы про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны.

Я тогда уже сказал нашим аме­ри­кан­ским кол­ле­гам, что мы ещё не знаем, как будет ра­бо­тать эта си­сте­ма, и тра­тить де­сят­ки мил­ли­ар­дов на неё не будем. Но мы должны будем со­хра­нять стра­те­ги­че­ский баланс. Это озна­ча­ет, что мы будем ра­бо­тать над такими удар­ны­ми ком­плек­са­ми, ко­то­рые, без­услов­но, пре­одо­ле­ют любую си­сте­му ПРО. И мы это сде­ла­ли, сейчас это уже оче­вид­но. Потому что си­сте­ма ПРО ра­бо­та­ет против бал­ли­сти­че­ских ракет, то есть ракет, ле­тя­щих по бал­ли­сти­че­ской тра­ек­то­рии, а мы, кроме того что их усо­вер­шен­ство­ва­ли мно­го­крат­но, ещё и со­зда­ли другое оружие, ко­то­ро­го пока в мире ни у кого нет. Это ра­кет­ные ком­плек­сы, ко­то­рые летят не по бал­ли­сти­че­ской тра­ек­то­рии, а по на­стиль­ной тра­ек­то­рии, но с ги­пер­зву­ко­вой ско­ро­стью. Ги­пер­зву­ко­во­го оружия пока тоже ни у кого нет. Но по­явит­ся, ко­неч­но. В ве­ду­щих армиях мира рано или поздно, без­услов­но, по­явит­ся. Ну и у нас к этому вре­ме­ни тоже кое‑что по­явит­ся. Я уже знаю, над чем наши учёные, кон­струк­то­ры и ин­же­не­ры ра­бо­та­ют. К со­жа­ле­нию, всё это при­ве­ло так или иначе к опре­де­лён­ной гонке во­ору­же­ний. Это уже со­сто­яв­ший­ся факт. К со­жа­ле­нию, это так.

Совсем недав­но США вышли из До­го­во­ра по огра­ни­че­нию ракет сред­ней и мень­шей даль­но­сти (ДРСМД). Тоже, на мой взгляд, оши­боч­ный шаг, можно было бы и по‑дру­го­му вы­стро­ить. На самом деле оза­бо­чен­но­сти США мне, кстати, по­нят­ны. Я с по­ни­ма­ем от­но­шусь. Другие страны раз­ви­ва­ют эти виды во­ору­же­ния, а Россия и США сами себя огра­ни­чи­ли в этом. Но всё‑таки ломать до­го­вор, на мой взгляд, не стоило бы, воз­мож­ны были и другие ва­ри­ан­ты раз­ви­тия си­ту­а­ции.

Теперь у нас остал­ся прак­ти­че­ски по­след­ний ин­стру­мент огра­ни­че­ния гонки во­ору­же­ний, такой уже се­рьёз­ной гонки во­ору­же­ний, – это До­го­вор СНВ‑3. Это До­го­вор об огра­ни­че­нии стра­те­ги­че­ских на­сту­па­тель­ных во­ору­же­ний, то есть весь ком­плекс, вся триада стра­те­ги­че­ско­го оружия: боевые ком­плек­сы ракет на­зем­но­го, мор­ско­го и воз­душ­но­го ба­зи­ро­ва­ния. Он за­кан­чи­ва­ет­ся в 2021 году. Для того чтобы он был про­длён, ра­бо­тать надо прямо сейчас. Мы сде­ла­ли эти пред­ло­же­ния, они на столе у аме­ри­кан­ской Ад­ми­ни­стра­ции. Ответа нет. Мы так по­ни­ма­ем, что они пока не опре­де­ли­лись, нужно про­длять этот до­го­вор, как они счи­та­ют, или не нужно. Но если и он будет лик­ви­ди­ро­ван, то в мире вообще ничего не оста­нет­ся с точки зрения огра­ни­че­ния на­сту­па­тель­ных во­ору­же­ний, и это плохо. Уже другая будет си­ту­а­ция в мире. Она станет, без­услов­но, более опас­ной, и мир станет более опас­ным и менее пред­ска­зу­е­мым, чем тот, в ко­то­ром мы живём сейчас.

М.То­маи­хи: Да­вай­те вер­нём­ся к про­бле­ме разору­же­ния. Счи­та­е­те ли Вы, гос­по­дин Пре­зи­дент, что новая гонка во­ору­же­ний дей­стви­тель­но может вер­нуть нас, пе­ре­за­гру­зить в об­ста­нов­ку второй «хо­лод­ной войны»?

В.Путин: Не хо­те­лось бы. Во всяком случае, Россию это за­тро­нет в наи­мень­шей сте­пе­ни, потому что, как я уже сказал, пер­спек­тив­ные виды во­ору­же­ний, аб­со­лют­но экс­клю­зив­ные, ко­то­рых в мире пока нет ни у кого, у нас есть. Мы уже свой путь в из­вест­ной сте­пе­ни в этом смысле прошли. Теперь мы думаем над пер­спек­ти­ва­ми, ра­бо­та­ем спо­кой­но.

И что ещё важно – важны рас­хо­ды на обо­ро­ну. Я, на­вер­ное, не открою для вас ни­ка­ко­го сек­ре­та, а может быть, удивлю, не знаю, но Россия за­ни­ма­ет седь­мое место по рас­хо­дам. Са­у­дов­ская Аравия – третье после США, ко­то­рые тратят 716, по‑моему, мил­ли­ар­дов и за­про­си­ли на сле­ду­ю­щий год уже 750; после Китая – там где‑то 177 с неболь­шим мил­ли­ар­дов; потом Са­у­дов­ская Аравия – сколь­ко там, я не знаю, 59, по‑моему; потом Ве­ли­ко­бри­та­ния, Фран­ция; потом Япония – 48,1, по име­ю­щим­ся у меня данным; а потом только Россия, на седь­мом месте, – 48 мил­ли­ар­дов. И при этом у нас есть оружие, ко­то­ро­го нет в мире.

Это ре­зуль­тат чего? Це­ле­на­прав­лен­ной работы на важ­ней­ших на­прав­ле­ни­ях, надо отдать долж­ное нашим спе­ци­а­ли­стам, умения опре­де­лить эти на­прав­ле­ния, скон­цен­три­ро­вать ре­сур­сы, это на­ли­чие школ: и на­уч­ных школ, про­из­вод­ствен­ных школ, ба­зо­вых знаний, ком­пе­тен­ций.

Гонка во­ору­же­ний – это плохо, и ничего хо­ро­ше­го для мира она не сулит. Но мы в непо­мер­ные для нас бюд­жет­ные рас­хо­ды втя­ги­вать­ся не будем.

М.То­маи­хи: Несмот­ря на это, НАТО, Се­ве­ро­ат­лан­ти­че­ский союз, начал про­дви­гать­ся далее. Не чув­ству­е­те ли вы угрозу в виде этого дви­же­ния в сто­ро­ну ваших границ? И как будете ре­а­ги­ро­вать на это?

В.Путин: Чув­ству­ем, ко­неч­но. Мы всегда это чув­ство­ва­ли, всегда об этом го­во­ри­ли. А нам всё время от­ве­ча­ли: вы не бой­тесь, это не против вас, и ничего здесь страш­но­го нет, потому что НАТО транс­фор­ми­ру­ет­ся, это уже совсем не во­ен­ная ор­га­ни­за­ция, она не агрес­сив­ный ха­рак­тер носит, и так далее. Но устав НАТО никто не менял. Там есть статья, ко­то­рая го­во­рит – не помню, пятая, что ли, или какая, могу оши­бить­ся, – о во­ен­ной под­держ­ке членов своей ор­га­ни­за­ции и так далее. Это во­ен­ный блок. И ко­неч­но, когда ин­фра­струк­ту­ра во­ен­но­го блока при­бли­жа­ет­ся к нашим гра­ни­цам, ни­ка­кой ра­до­сти это у нас не вы­зы­ва­ет.

Фокус ведь ещё в чём за­клю­ча­ет­ся? В том, что НАТО – это просто ин­стру­мент внеш­ней по­ли­ти­ки США, я думаю, что уже ни у кого со­мне­ний не воз­ни­ка­ет. Об этом в Европе го­во­рят. По­смот­ри­те, что го­во­рит Пре­зи­дент Фран­ции. Мне даже ничего здесь и при­ду­мы­вать не нужно. А какой фокус мы ещё на­блю­да­ем? Страны входят в НАТО, а потом их почти никто не спра­ши­ва­ет, когда раз­ме­ща­ют у них опре­де­лён­ные виды во­ору­же­ний. Так по­яви­лись эле­мен­ты си­сте­мы про­ти­во­ра­кет­ной обо­ро­ны в Ру­мы­нии. Сейчас будут скоро в Польше. Это совсем близко от наших границ. Это, ко­неч­но, пред­став­ля­ет для нас угрозу, потому что это по­пыт­ка ни­ве­ли­ро­вать наш стра­те­ги­че­ский ядер­ный по­тен­ци­ал. Она об­ре­че­на на неуда­чу, эта по­пыт­ка, это уже оче­вид­но. Я думаю, что и для спе­ци­а­ли­стов уже оче­вид­но. Просто имея на во­ору­же­нии такие ком­плек­сы, о ко­то­рых я уже го­во­рил, они для нас угрозы – не будут го­во­рить, что они собой пред­став­ля­ют, – уже не пред­став­ля­ют. Но всё равно ничего хо­ро­ше­го здесь нет. По­это­му да, мы чув­ству­ем, что это де­струк­тив­ная де­я­тель­ность, она на­гне­та­ет об­ста­нов­ку, и ничего хо­ро­ше­го в этом нет.

М.Хатиб: Гос­по­дин Пре­зи­дент, другое досье, ко­то­рое было раньше очень ак­ту­аль­ным, а именно па­ле­сти­но-из­ра­иль­ское при­ми­ре­ние. Россия и Со­вет­ский Союз играли важную роль в ре­ше­нии этой про­бле­мы, Мад­рид­ская кон­фе­рен­ция, на­при­мер. Сейчас мы не очень ак­тив­но видим Россию в этом досье, в то время как Со­еди­нён­ные Штаты тор­же­ствен­но за­яв­ля­ют о так на­зы­ва­е­мой сделке века, в то время как из­ра­иль­ское пра­ви­тель­ство про­дол­жа­ет свою про­из­воль­ную дес­по­тич­ную по­ли­ти­ку. Но где Россия в ре­ше­нии этих ос­но­во­по­ла­га­ю­щих для Ближ­не­го Во­сто­ка про­блем?

В.Путин: Ведь это за­ви­сит не от нас, не от нашей ак­тив­но­сти. Это за­ви­сит от же­ла­ния всех участ­ни­ков этого про­цес­са видеть кого‑то в этом про­цес­се или не видеть.

У нас, кстати говоря, и с Из­ра­и­лем очень добрые от­но­ше­ния. Почти пол­то­ра мил­ли­о­на че­ло­век из­ра­иль­ских граж­дан – это вы­ход­цы из быв­ше­го Со­вет­ско­го Союза. Это почти рус­ско­го­во­ря­щая страна. Там куда ни при­дёшь, в ма­га­зин, – все по‑русски го­во­рят. По­это­му нам небез­раз­лич­но, что там про­ис­хо­дит. Но у нас есть прин­ци­пи­аль­ная по­зи­ция по па­ле­стин­ско­му уре­гу­ли­ро­ва­нию. Мы строго при­дер­жи­ва­ем­ся всех ре­ше­ний Ор­га­ни­за­ции Объ­еди­нён­ных Наций и счи­та­ем, что они должны быть вы­пол­не­ны.

Что ка­са­ет­ся «сделки века», мы под­дер­жим любую сделку, ко­то­рая ведёт к миру, но нам нужно понять, что это такое. Ведь пока детали этих пред­ло­же­ний в рамках так на­зы­ва­е­мой сделки века не ясны, Со­еди­нён­ные Штаты их так и не пред­ста­ви­ли об­ще­ствен­но­сти – ми­ро­вой и своей соб­ствен­ной страны, Ближ­не­му Во­сто­ку, Па­ле­стине.

Мы ис­хо­дим из необ­хо­ди­мо­сти ре­а­ли­зо­вать план двух го­су­дарств и со­здать па­ле­стин­ское го­су­дар­ство. Мы пред­ло­жи­ли в своё время про­ве­сти прямые кон­так­ты в Москве между Пре­мьер‑ми­ни­стром Из­ра­и­ля и ру­ко­вод­ством Па­ле­стин­ской ад­ми­ни­стра­ции, но она, к со­жа­ле­нию, не со­сто­я­лась. Мы делаем всё, про­ве­ли несколь­ко сессий, несколь­ко встреч между раз­лич­ны­ми груп­па­ми Па­ле­сти­ны. Мы счи­та­ем, что очень важным фак­то­ром было бы вос­ста­нов­ле­ние па­ле­стин­ско­го един­ства, потому что вы­сту­пать с разных по­зи­ций – это ослаб­ля­ет об­ще­па­ле­стин­скую по­зи­цию.

Мы ра­бо­та­ем. Это не значит, что мы вышли из этого про­цес­са со­вер­шен­но и нас это не ин­те­ре­су­ет. Нас это очень ин­те­ре­су­ет, и прежде всего потому, что, мы по­ла­га­ем, из­ра­иль­ско‑па­ле­стин­ский кон­фликт яв­ля­ет­ся ключом к ре­ше­нию очень многих про­блем ре­ги­о­на. И до тех пор, пока он не решён, это в том числе ис­точ­ник ра­ди­ка­лиз­ма и тер­ро­риз­ма. Потому что, когда люди чув­ству­ют, что у них нет воз­мож­но­сти ле­галь­ны­ми спо­со­ба­ми за­щи­тить свои права, они бе­рут­ся за оружие. И в этом смысле, мне ка­жет­ся, в окон­ча­тель­ном ре­ше­нии, в дол­го­сроч­ном ре­ше­нии этой про­бле­мы за­ин­те­ре­со­ва­на не только Па­ле­сти­на, но и из­ра­иль­ский народ.

М.То­маи­хи: Гос­по­дин Пре­зи­дент, ка­жет­ся, что у нас за­кан­чи­ва­ет­ся время. Без­услов­но, мы не хотим об­де­лять наших коллег.

Вы по­зи­тив­но от­зы­ва­лись о Му­хам­ме­де Бен Саль­мане, на­след­ном принце, до­ста­точ­но по­зи­тив­но. Ка­жет­ся, что у Вас есть какие‑то хо­ро­шие, близ­кие связи с этим че­ло­ве­ком. Рас­счи­ты­ва­е­те ли Вы на по­зи­тив­ную роль, ко­то­рую может сам Му­хам­мед Бен Саль­ман сыг­рать в раз­ви­тии связей между Рос­си­ей и Са­у­дов­ской Ара­ви­ей и в целом в ближ­не­во­сточ­ной по­вест­ке?

В.Путин: Так он и играет, он уже сейчас вы­пол­ня­ет эту роль, и до­ста­точ­но успеш­но. У нас с ним дей­стви­тель­но очень добрые личные от­но­ше­ния. Он яв­ля­ет­ся ини­ци­а­то­ром многих наших на­чи­на­ний, и эти ини­ци­а­ти­вы дви­га­ют­ся, живут, ре­а­ли­зу­ют­ся. Я уже го­во­рил, «ОПЕК плюс» – это же его ини­ци­а­ти­ва была ра­бо­тать с нами в таком ключе. Это же он под­дер­жал со­зда­ние плат­фор­мы наших ин­вест­фон­дов и на 2 мил­ли­ар­да уже про­ин­ве­сти­ро­вал. Это же он ставит вопрос о рас­ши­ре­нии нашего со­труд­ни­че­ства в сфере военно‑тех­ни­че­ско­го вза­и­мо­дей­ствия, и у нас скла­ды­ва­ет­ся уже хо­ро­ший пакет сов­мест­ных ме­ро­при­я­тий по этому на­прав­ле­нию. По­это­му это уже есть, это уже про­ис­хо­дит. На­де­юсь, что и в даль­ней­шем мы будем рас­ши­рять наше вза­и­мо­дей­ствие.

Что ка­са­ет­ся роли Са­у­дов­ской Аравии в ре­ги­оне, ко­неч­но, Са­у­дов­ская Аравия – одна из клю­че­вых стран ре­ги­о­на, без­услов­но. Она ока­зы­ва­ет воз­дей­ствие в силу своих воз­мож­но­стей и мас­шта­ба де­я­тель­но­сти в сфере энер­ге­ти­ки. Са­у­дов­скую Аравию можно вполне счи­тать не только ре­ги­о­наль­ным, но ми­ро­вым иг­ро­ком. Она ока­зы­ва­ет воз­дей­ствие на ми­ро­вой энер­ге­ти­че­ский рынок и в этом смысле на всю ми­ро­вую энер­ге­ти­ку.

По­это­му для нас вза­и­мо­дей­ствие с Са­у­дов­ской Ара­ви­ей, с Ко­ро­лём и с прин­цем Бен Саль­ма­ном очень важно, и мы будем раз­ви­вать эти от­но­ше­ния дальше.

С.Му­са­фир: Перед тем как сюда при­е­хать, мы про­ве­ли опрос об­ще­ствен­но­го мнения на сайте нашего те­ле­ка­на­ла RT Arabic. Дей­стви­тель­но, огром­ное ко­ли­че­ство людей от­клик­ну­лись. Мы задали про­стой вопрос: если вы встре­ти­тесь с Пре­зи­ден­том России, что надо спро­сить у Вла­ди­ми­ра Путина? Без­услов­но, мы со­бра­ли самые по­пу­ляр­ные во­про­сы, не будем сейчас их все пе­ре­чис­лять. Но один из наи­бо­лее ак­ту­аль­ных во­про­сов, ко­то­рые мы по­лу­чи­ли, ин­те­ре­су­ю­щий араб­ских слу­ша­те­лей, – они очень вол­ну­ют­ся ка­са­тель­но от­но­ше­ний России с араб­ским миром, когда Вы уже не будете Пре­зи­ден­том этого го­су­дар­ства. Они боятся, как из­ме­нят­ся от­но­ше­ния между Рос­си­ей и араб­ским миром? Ваш на­след­ник, ко­то­рый когда‑либо по­явит­ся, как он будет решать этот вопрос?

В.Путин: Дело не в фа­ми­лии ру­ко­во­ди­те­ля России, делов наших на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сах. На­ци­о­наль­ные ин­те­ре­сы России, рус­ско­го и других на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции дик­ту­ют необ­хо­ди­мость раз­ви­тия от­но­ше­ний с араб­ским миром. Араб­ский мир всегда при­вле­кал Россию своей за­га­доч­но­стью, своей куль­ту­рой, своими воз­мож­но­стя­ми и по­тен­ци­а­лом. У меня нет ни­ка­ких со­мне­ний в том, что Россия будет раз­ви­вать от­но­ше­ния с араб­ским миром ещё более вы­со­ки­ми тем­па­ми в бли­жай­шие годы.

С.Му­са­фир: Спа­си­бо Вам боль­шое.

М.Хатиб: Сейчас, без­услов­но, араб­ский мир следит за раз­ви­ти­ем со­бы­тий как в России, так и в араб­ском мире, видит «араб­скую весну». Дей­стви­тель­но, мы видим, со страш­ной ско­ро­стью из­ме­ня­ет­ся си­ту­а­ция сейчас в Судане, в Алжире, ту­нис­ские выборы. Видите ли Вы по­ло­жи­тель­ные ин­ди­ка­то­ры и видите ли Вы то, что, воз­мож­но, регион сейчас входит в фазу нового пе­ри­о­да, ко­то­рый будет увен­чан какой‑либо ста­биль­но­стью Ближ­не­го Во­сто­ка?

В.Путин: Ко­неч­но, нельзя ска­зать, что сейчас регион на­хо­дит­ся в ста­биль­ном со­сто­я­нии. Мы это всё пре­крас­но по­ни­ма­ем, мы видим сейчас своими гла­за­ми. Но всё про­хо­дит. Я на­де­юсь, что и это когда‑то прой­дёт. Само по себе это небыст­ро за­кон­чит­ся, если всё от­пра­вить по волнам, что на­зы­ва­ет­ся, и не пред­при­ни­мать по­пы­ток нор­ма­ли­зо­вать си­ту­а­цию. Россия всё будет делать, для того чтобы эта нор­ма­ли­за­ция на­сту­пи­ла и на­сту­пи­ла как можно быст­рее.

Мы не счи­та­ем, что мы откуда‑то с небес можем и должны ру­ко­во­дить си­ту­а­ци­ей. Я уже го­во­рил, что у нас очень много друзей в араб­ском мире. Кстати говоря, и Сирию уже пора, мне ка­жет­ся, вер­нуть в семью араб­ских на­ро­дов, вер­нуть её в Лигу араб­ских го­су­дарств. Мы будем делать всё, для того чтобы си­ту­а­ция нор­ма­ли­зо­ва­лась, будем по­мо­гать нашим дру­зьям. Но, ко­неч­но, в ко­неч­ном итоге ско­рость из­ме­не­ний в си­ту­а­ции к луч­ше­му за­ви­сит именно от тех людей, ко­то­рые несут от­вет­ствен­ность за си­ту­а­цию в той или иной стране. Я уверен, что ста­би­ли­за­ция неиз­беж­на, и желаю, чтобы это про­изо­шло как можно быст­рее.

Ре­пли­ка: Спа­си­бо Вам боль­шое, гос­по­дин Пре­зи­дент, за то, что мы про­ве­ли это про­дук­тив­ное ин­тер­вью. Источник

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here