«Комплекс мигранта» — новый политический фактор

0
75

В доморощенной оппозиционной тусовке всё большее место занимают мигранты

Они строчат коллективные письма, выдают на-гора советы и в лучших традициях учат нас жизни. Что это – финансовая заинтересованность, информационная зашоренность или что-то ещё?

Не так давно в сети замелькало патетичное и максимально наполненное соплями коллективное письмо «российских» музыкантов в поддержку Навального. Сначала выяснилось, что эти музыканты имеют к России самое опосредованное отношение, т.к. подавляющее большинство из них являются мигрантами, давно устроившимися за кордоном.

Естественно, согласно их «объективным» данным в России, а точнее в их черепных коробках, творится «37-й год». Журналистов убивают, правда, не указана ни одна фамилия, боевыми отравляющими веществами всех травят, правда, ни одного отравленного так и не найдено, и т.д. При этом из видео явствует, что все товарищи читают заранее составленный текст, чтобы музыкальные мозги не дай Бог не заразились вирусом здравого скептицизма.

Конечно, возник ряд вопросов к столь внезапно заинтересованным людям. Какое ваше дело, господа с чужим гражданством? Почему ни судьба пианистки Валентины Лисицы, уволенной из-за её политических взглядов, ни положение Джулиана Ассанжа не вызвали такого бурления у такой добросердечной публики?

Вопросы почти риторические. Часть подписантов, вполне возможно, просто финансово ангажированы. Другая часть с пелёнок адепты «кровавого мордора». Но не всё так просто. Автор более чем уверен, что крупная доля этих музыкантов являются заложниками некоего «комплекса мигранта». Эта застарелая химера, как ни странно, но оказывает негативное влияние и внутри России.

Увы, ещё с 80-х годов в нашей стране формировался некий культ престижности «заграницы». Цветастые зарубежные каталоги ширпотреба на полках «зажиточных» граждан соседствовали с банками из-под газировки и пива, а названия фирм говорили с придыханием. Когда же народонаселение хлынуло за кордон, то сам факт миграции воспринимался как некое достижение. «Он живёт в Париже» — звучало как государственная награда, и неважно, если очередной «он» вкалывает уборщицей в борделе, главное, что в парижском борделе.

Волею судеб у автора было много опыта общения, порой дружеского, с гражданами, покинувшими страну. И буквально через пару лет с виду аполитичные люди, с которыми ты поддерживал хорошие отношения, внезапно превращались в кухонного диссидента, перечёркивающего всю прожитую жизнь.

Начиналось всё по стандартной схеме. Раз в полгода мы созванивались, вспоминали прежнее и, как правило, очередная упорхнувшая ласточка интересовалась делами в России. Со временем разговоры всё более клонились к политике, российской политике и её проблемам. Заканчивалось общение также стандартно – когда собеседник уже не скрывал своего экстаза от наличия российских проблем, я задавал ему вопрос о насущных проблемах страны проживания… И всё.

Так, пообщавшись вдоволь с одним «новым бельгийцем», я спросил его о проблеме миграции из стран Ближнего Востока. Ровный тон сменился на нервозно-рваный, чего ранее за «бельгийцем» замечено никогда до этого не было. Дальше мне было заявлено, что я жертва русской пропаганды. С тех пор уже несколько лет его номер ни разу не светился на экране смартфона.

Лишь пообщавшись с одной реэмигранткой, мне стала яснее та мутация, которая поражает мозги мигрировавших граждан. Попадая на чужбину и будучи заранее заражёнными этим вирусом западного раболепия и подобострастия, мигрант мгновенно теряет социальный статус – ни положения, ни должности, ни друзей, а самооценка падает.

После этого, находясь в общественной изоляции, человек начинает искать социальную роль, руководствуясь своими иллюзиями о зарубежной жизни. Чаще всего это происходит в ущерб собственной самости и национальной принадлежности – лишь бы влиться в «новую жизнь», сойти за «своего». Именно поэтому так легко зачёркивают предыдущую жизнь с её близкими и знакомыми, именно поэтому российский мигрант становится самым отъявленным русофобом и ярым клеветником России, так сказать, под стать новому социуму. К тому же многим не терпится доказать правоту своей эмиграции, которая вылилась в ломку мировоззрения.

И вот именно этих, порой психологически изувеченных одиночеством и приспособленчеством, людей активно инкорпорируют в политические игры оппозиции. Оно и понятно – паства уже готова, она сформирована и только ждёт своего пастыря. При этом идеологический окрас этого пастыря не имеет решительно никакого значения.

Главное же, что застарелые рефлексии о блистающем роскошью и комфортом западе некоторых заставляют прислушиваться к мнению мигрантов, даже если они по Гамбургскому счёту ничего толком не достигли, а лишь с грехом пополам влились в тамошнее общество.

Сергей Монастырев

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here