Как Запад поставляет депутатов в Госдуму: Жёсткие истории Оксаны Пушкиной

0
21

Бывшая телезвезда, депутат от «Единой России» Оксана Пушкина прочно ассоциируется с защитой русских семей от мужчин. Расследование Царьграда вскрывает механизмы скоординированной работы ЛГБТ-активистов, феминисток и пламенных борцов с домашним насилием.

С экрана – в Госдуму

Впервые Россия узнала Оксану Пушкину в далёком 1997-м, хотя за её хрупкими плечами была уже большая и интересная жизнь. Знакомство началось с известных каждому телезрителю слов:

Здравствуйте, меня зовут Оксана Пушкина, я автор нового проекта «Женские истории».
Программа шла годами, и зритель привык к лирическим протяжным текстам, будто скопированным из журнала «Караван историй». И конечно, к полупрозрачной, выплывающей из светлой дымки, театрально сострадающей ведущей.

Но то, что выглядело как простая жвачка для мозгов домохозяек, для самой телеведущей оборачивалось новыми знакомствами, дружбой с жёнами власть имущих, доступом в дома чрезвычайно влиятельных людей.

Одной из первых таких подруг стала бывшая фигуристка Ирина Роднина. Их тёплые отношения завязались ещё в Соединённых Штатах. Роднина уехала из России в 90-м, Пушкина – в 93-м и проработала четыре года на телеканале ABC. Затем обе вернулись. С этой большой женской дружбы и начался «Женский взгляд» Оксаны Пушкиной, а спустя много лет Ирина Константиновна подтянула журналистку к себе в Государственную думу. Утомлённая женскими историями Пушкина говорила об этом:

Я сошла с экрана, на котором мне уже стало скучно. В журналистике не должно быть скучно. Я устала по десять раз рассказывать истории про одних и тех же людей.
Если бы Оксане Пушкиной не стало скучно, страна, возможно, никогда не услышала бы новых её размышлений:

В церковь ходить – они не найдут там мужа, не будут развивать вам стартапы, они просто будут абсолютно удобными для всех, но не креативным народом.

Это всё про любовь. Больше никаких традиционных ценностей быть не должно.

Спроси меня, кто против? РПЦ. Они и против просвещения, и против абортов, и против беби-боксов.

Категория людей, которые не очень просвещённые, они не очень хорошо учились в школе. Им оказалось легче примкнуть к каким-то конфессиям. Легче прийти к батюшке – и он тебя научит, как жить. И таких людей стало очень много.
Женские ли истории оставили тяжёлый отпечаток на личности депутата, подсуетились ли в Государственной думе влиятельные лоббисты, но практически все законотворческие инициативы Пушкиной остро феминизированы. Аборты, суррогатное материнство, коробки для брошенных младенцев, гендерное равенство – отныне это стало основной повесткой бывшей телеведущей.

Правила существования людей

Председатель общественной организации «За права семьи», эксперт Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Русской Православной Церкви Павел Парфентьев поясняет, почему так получилось:

Феминистское лобби появилось в нашей стране не вчера. Оно начало существовать с лихих 90-х годов, когда у нас действовало много зарубежных организаций. Я не думаю, что Пушкина – это ведущий агент, что её продвигали в Думу, потому что она очень ценный человек, который может много сделать. Более реалистично выглядит другая схема. С 90-х годов у нас работает много феминистических групп, которые продвигали своих членов в любые структуры, чтобы они там сделали карьеру и транслировали нужные взгляды. Иногда они проходят на ведущие места, становятся депутатами. Раньше, до Пушкиной, в Госдуме феминизм продвигала Салия Мурзабаева, она была двигателем типично феминистского закона о репродуктивном здоровье.
Правозащитница Александра Машкова-Благих испытывает по этому поводу смешанные чувства:

Она была журналисткой специального склада, женщина эмоциональная, психотип искренний, она прошла обучение в США, в Европе. Я думаю, что это повлияло на неё – она глубоко обработанный человек. С одной стороны, Пушкина вызывает искреннюю жалость, а с другой стороны – восхищение: как она двигается, как пробивает тему!
Как именно двигается Пушкина и какие темы она продвигает, стало понятно после скандала вокруг самой громкой инициативы депутата. Профессиональная журналистка умеет подбирать точные выражения:

Мы разрабатываем закон об основах семейно-бытового насилия. По сути, этот закон будет устанавливать правила существования людей.
Чиновник приходит в семью

Законопроект гласит: «Профилактика семейно-бытового насилия – осуществление комплекса правовых, экономических, социальных, медицинских, психологических, педагогических мер субъектами профилактики семейно-бытового насилия».

Речь идёт о профилактике насилия, в том числе психологического. Более туманную формулировку представить сложно. Кто и по каким критериям будет устанавливать человека, «изнасилованного» психологически? Станет ли это очередным поводом для спекуляций? Можно ли будет агрессора поставить на учёт в диспансер, изъять у него детей или жильё? Нет, на первый взгляд, в документе всё логично: насилие – плохо, преступник должен сидеть в тюрьме. Тогда почему же тысячи людей по всей стране выходили с протестами против этого законопроекта?

Журналистка Анна Шафран отвечает на этот вопрос:

Те инициативы, которые продвигает Пушкина, – это скандал. Проект направлен на разрушение института семьи. Туда включены все худшие практики: ювенальные, изъятие детей из семьи, закон о семейно-бытовом насилии. Всё это прямо направлено против семьи и против основы общества.
Павел Парфентьев напоминает:

Этот закон о насилии двигали в несколько волн. И они были написаны под копирку с одних и тех же моделей. Это реализация рекомендаций структуры «ООН женщины»: у них специальные методические рекомендации. Здесь речь идёт о том, чтобы создать механику вторжения в семью, которая начинает действовать, даже когда насилия нет, а речь идёт о каком-то возможном, в том числе воображаемом, насилии в будущем.
Незанимательная арифметика

Проведение подобных документов – это всегда многоходовка. У каждый фигуры в этой игре – своя роль. Общественники собирают толпу, депутат якобы реагирует на отчаяние народа, степень отчаяния измеряется петициями. Например, на известном американском сайте Change.org за закон против домашнего насилия набралось почти миллион подписей. Правда, козыряя этой цифрой, феминистки умалчивают, что 920 тысяч голосов в этой петиции набралось за семь лет её существования – она была открыта в 2014-м. Кроме того, подписываются под требованием люди из разных стран, не только из России.

Петиция, автором которой является некто Алёна Попова (о ней ниже), гласит:

От домашнего насилия в России за год пострадали более 16 млн женщин: 38% женщин в России подвергались вербальному насилию в семье в течение жизни, 20% женщин – физическому насилию. Для женщины вероятность стать жертвой насилия в своей семье выше, чем вне её.
Противники законопроекта указывают на то, что его сторонники не в ладах со статистикой. В 2019 году авторы документа выступили с фантастической цифрой – 14 тысяч погибших женщин в год. Некоторые жертвы ЕГЭ и вовсе стали кричать о 14 тысячах в день.

Увы, совсем не чуткая статистика МВД говорит о том, что в течение нескольких последних лет количество особо тяжких преступлений с применением насилия в семье в России не превышает 4 тысяч в год. Подчёркиваем, что это не только убийства и не только женщин. Да и сама Пушкина сетует на то, что подсчитать случаи домашнего насилия у нас невозможно:

Сколько женщин, которые нуждаются в помощи! Тут нам нужен закон, мы не можем посчитать. Мы живём в стране без статистики. Службы, которые должны следить за детьми, за порядком в семье, за климатом в семье – службы опеки – на сегодняшний день не работают так, как надо.
Хотя законопроект формально призван «причинять добро» не только женщинам, но и всем членам семьи, основное внимание уделяется всё же именно слабому полу. Который далеко не всегда так слаб, как многим хотелось бы думать.

В семье не без Оксаны

Вспомним, например, признание, которое вырвалось из телеведущей во время одного из интервью.

В Америке же бить детей нельзя. Но иногда я ему говорю: мы же русские, Америка для нас не очень существует в этом плане. Я помню, что я его чуть не убила, а он молчал. Он не выходил вовремя кушать, тогда я выносила и говорила: ты будешь есть суп? А он – подожди полчаса. И я ему выливала суп на голову.

Анна Шафран недоумевает по этому поводу:

Исходя из того, что она предлагает сегодня, можно было бы тогда привлечь её к уголовной ответственности? Посадить в тюрьму? Лишить родительских прав за то, как она тогда вела себя с сыном? Мне что-то подсказывает, что она боролась бы против таких зверских мер, которые могли бы быть применены и в отношении неё самой.
Законы не работают

Но хорошо, все мы не без греха, и может быть, Оксана Викторовна полагает, что своей деятельностью искупает вину перед сыном. Однако при этом главным аргументом сторонников законопроекта является практика «цивилизованных стран».

По данным ООН, в Германии, где закон действует без малого 20 лет, а в Испании около 15, кривая уровня семейного насилия почти стоит на месте. То есть никакого улучшения ситуации от грубого государственного вмешательства в дела семьи мы не видим.

Эксперименты на постсоветском пространстве также не убеждают. Павел Парфентьев приводит в пример Казахстан:

В феминистском лобби говорят, что это помогло уменьшить насилие по отношению к женщинам, но в реальности этого не видно. Якобы в Казахстане ввели этот закон и насилие снизилось на 35%, но, по официальным данным МВД, уровень насилия, наоборот, повысился.
Откройте, к вам НКО

В октябре 2019 года 181 общественная организация подписала открытое письмо президенту против закона о насилии. Потом в десятках городов прошли пикеты. Пушкина видит народный протест и даже признаёт его существование, но всех недовольных представляет полусумасшедшими маргиналами. А ведь люди просто не могут согласиться с тем, что существование отдельных семей, где действительно совершаются преступления, приведёт к появлению механизмов, которые позволят контролировать все семьи и вмешиваться в их жизнь по первому же сигналу. Причём пожаловаться сможет каждый – от соседки с тяжёлой степенью деменции до заскучавшего чиновника. К слову сказать, за сообщение ложной информации ответственности в законопроекте не предусмотрено.

Нужно ещё учесть, что правом заниматься «профилактикой семейно-бытового насилия» предлагается наделить не только госорганы или соседей, но и НКО. Цитируем законопроект:

Статья 16. Участие общественных объединений и иных некоммерческих организаций:

В сфере профилактики семейно-бытового насилия некоммерческие организации вправе… принимать участие в выявлении причин и условий совершения семейно-бытового насилия и их устранении.
А вот и список тех, кто очень стремится поучаствовать в «выявлении причин и условий». Доступ в русские семьи получат весьма сомнительные структуры. Это часть перечня организаций, которые подписали открытое письмо за введение закона о домашнем насилии.

«Семейная» деятельность НКО будет не только легализована. Они получат возможность заходить в любой дом, собирать статистику, консультировать госслужащих. При этом проверить, насколько они объективны, никто не сможет – это попросту не регулируется. Тем не менее любая подобная инициатива мгновенно обрастает поддержкой сочувствующих СМИ.

Пандемия с её самоизоляцией, когда люди вынуждены находиться в одном помещении месяцами, тоже, разумеется, была использована для пропаганды:

Франция – на 32%, Великобритания – 65%, в Китае – на 50%, у нас от 15 до 25% увеличились крики о помощи.
Либеральный цитатник

Если проживание людей под одной крышей опаснее коронавируса, может быть, нам вообще отказаться от понятия семьи? Пушкина недалека от такого предположения. Консервативные СМИ, Церковь, любые сообщества, поддерживающие традиционные ценности, пугают её так сильно, что депутат и сама не замечает, как нелепо звучат её опасения:

Вот если говорить о реальной угрозе нацбезопасности – это консервативное лобби. Пришли к нам сюда и навязывают свою повесточку…

Церковь зомбирует людей в определённой степени. Я употребляю именно это слово…

Сегодня слишком сильны консервативные силы. Они проникли в нашу страну, они проникли в государственное управление, у нас в Госдуме, нам навязывается абсолютно чужая идеология…

Консервативная повестка зашла очень плотно в нашу страну, адептов много, они хорошо финансируются православными олигархами…

Консервативная вот эта плесень затронула уже все наши стороны власти…
Нет, вам не показалось: госпожа Пушкина действительно убеждена (или делает вид, что убеждена), что консерваторов – людей, выступающих за крепкие гетеросексуальные многодетные семьи – спонсируют американцы.

Александра Машкова-Благих комментирует это странное утверждение:

Кто будет спонсировать традиционалистов и консерваторов? Наши враги? Люди, которые хотят развалить нашу страну, будут поддерживать то, что делает любую страну, наоборот, только крепче?
Будь это игры подсознания депутата или неудачно выбранная стратегия, отвлекающая внимание от прямых интересов Пушкиной, вряд ли удастся убедить кого-то, что в России православное, консервативное большинство – это агенты Госдепа. Но консерваторы действительно сильно мешают и Пушкиной, и её соратникам.

Поле битвы – соцсети

Нашему телеканалу стало известно о массовых попытках скупки консервативных пабликов в соцсетях и Telegram-каналах. Вот переписка, которая попала к нам от телезрителей.

Одному из администраторов написал некий человек (далее будем называть его «покупатель»). Он предложил купить наш канал и выставил условия: после продажи нужно будет забыть эту тематику. Денег предложили 350 тысяч. Дальше выяснилось, что «покупатель» – это посредник между некими серьёзными людьми и нами, они хотят выкупить правые каналы и слить их под левацкую пропаганду.

«Арсений Винтер», который писал личные сообщения владельцам, – это ЛГБТ-активист Delon (@delonha телеграм). В переписке он рассказывает, откуда поступают средства на скупку консервативных каналов.

Human Rights Watch – это известная неправительственная организация со штаб-квартирой в США, которая присвоила себе право следить за нарушениями прав человека в 70 странах мира.

В среднем канал может быть продан за сумму от 200 до 300 тысяч рублей в зависимости от количества подписчиков и степени влиятельности. После покупки его либо закрывают, либо переформатируют до неузнаваемости. При этом отписываются далеко не все читатели, привыкшие доверять ресурсу.

Удивительно ли, что число ЛГБТ-каналов в нашей стране в последнее время растёт с невиданной скоростью? Так, например, в соцсети «ВКонтакте» 4 декабря 2020 года по запросу «ЛГБТ» появлялось 5283 сообщества, а через 127 дней, 20 апреля 2021-го, уже 6288 – на тысячу больше. Легко подсчитать, что в среднем прибавляется 8 сообществ в сутки. Но на самом деле прирост в разы быстрее – просто большинство «новичков» администрация сети быстро закрывает за нарушение законов России.

Три удара в одну цель

Вы спросите, а как связаны Оксана Пушкина, ЛГБТ и феминистское лобби? Во-первых, она сама не скрывает свою позицию:

Не в одной российской школе были проведены уроки толерантности. И я хочу сказать огромное спасибо учителям, которые в наше непростое время сумели рассуждать с детьми на эту непростую тему…

Я никогда не думала, что стану защитником ЛГБТ-сообщества, но так получилось.
Во-вторых, Павел Парфентьев показывает механику этого пасьянса:

У нас в России работают три антисемейные группы лоббирования – это группы ЛГБТ, феминистки, ювенального направления. Они синхронно действуют на протяжении многих лет, мы понимаем, что они должны быть близки, у них одни бенефициары. Мы видим, что это во всём мире – объединённая вещь, везде переплетается, но в России они долго держались обособленно. Ювенальные не очень боролись за женские права, феминисты не трогали насилие над детьми, но когда в 2019 году началась новая, самая подготовленная волна лоббирования закона о насилии, который в народе не случайно назвали «законом насилия над семьёй», мы увидели, что все группы связаны между собой. Мы об этом говорили годами, очень многие люди нам не верили, называли нас конспирологами. Но сейчас они увидели, что это всё – яйца, лежащие в одной корзине.

Мы увидели, что все группы, связанные с Соросом, в том числе те, которые признаны иноагентами в России, выступают за принятие закона. Мы видим давление со стороны Amnesty International – это часть сети Сороса, щедро спонсируется. Якобы правозащитная Human Rights Watch тоже от Сороса 100 млн поддержки получила.
Свита играет депутата

Если Оксана Пушкина давно на виду, то вокруг неё стоят деятельницы, которых тоже страна должна знать в лицо.

Алёна Попова – феминистка, основательница НКО «Насилию.нет», признанной Минюстом иностранным агентом. Интернет, как уже говорилось, помнит немало страшных цифр о смертности от домашнего насилия, которые Алёна Попова брала прямо с ближайшего потолка. Попова – активная участница «болотных» протестов, и выходила она на них вместе с юристами Консорциума женских неправительственных объединений Анной Ривиной и Мари Давтян.

Анна Ривина жила в Соединённых Штатах, затем окончила аспирантуру ВШЭ, получила диплом магистра политологии и политических коммуникаций в Тель-Авивском университете, занимала должности в российском филиале Transparency International – опять же иностранного агента. Работала исполнительным директором НКО «СПИД.Центр». Ривина – и это важно запомнить – присоединилась к коллегии адвокатов Pen & Paper в качестве «специального советника по гендерно-чувствительным вопросам». Интересная коллегия. Вот в вашей организации есть специальный советник по гендерно-чувствительным вопросам? Нет? Немедленно предложите ввести, а если директор откажется, сообщите, что он замшелый консерватор, сексист и мракобес.

Мари Давтян – икона правозащитного феминизма. Выпускница Российской академии адвокатуры и нотариата, читала лекции в гендерной школе партии «Яблоко» и работала тренером в российско-британском проекте «Доступ к правосудию для жертв домашнего насилия». С конца 2017 года руководит Центром защиты пострадавших от домашнего насилия при Консорциуме женских неправительственных объединений. Консорциум этот сформирован на спонсорские средства Агентства США по международному развитию, Фонда Сороса, Фонда Макартуров, Фонда Форда и других более мелких организаций.

Разумеется, эти милые дамы помогали Пушкиной в разработке печально известного законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации». Пушкина вспоминает:

Эти люди пришли ко мне с законопроектом о домашнем насилии в первый год, когда я была в Думе. Я посмотрела, как мне созвучна Алёна Попова, она привела Аню…
Милых дам, кроме того, объединяет и одна коллегия адвокатов – Pen and Paper. Напомним, в 2015 году в Сеть попал документ фонда Сороса о стратегии поведения внутри нашей страны:

Драконовские законы, принятые после возвращения Путина на пост президента, поставили все финансируемые из-за рубежа организации под угрозу изоляции и дискредитации… Мы будем смягчать негативное влияние новых законов с помощью внутренней пропаганды. Ключевыми союзниками в этом отношении является растущее число российских граждан, выступающих против регресса страны, а также обширное сообщество российских юристов, обладающих глубокими знаниями законодательства о неправительственных организациях и сильной мотивацией.
Обратим внимание на указанное в документе «обширное сообщество российских юристов». Алёна Попова проговорилась, как получать деньги в обход ограничений деятельности НКО. Правда, речь шла почему-то об иноагентах-консерваторах:

У фундаменталистов есть прекрасный ход – адвокаты-консерваторы, через которых могут проходить очень немалые финансы от консервативных американских организаций. Но проверяют при этом особенно активно не их, а женские правозащитные организации.
Павел Парфентьев ловит её на лукавстве:

То, как феминистки озвучили схему «иностранного финансирования консервативных организаций», показывает глубокое владение этой темой. В России есть богатые адвокаты, которые работают с зарубежными организациями, и через них могут проходить большие суммы. Мы знаем, что адвокат Пушкиной Екатерина Тягай, которая возглавляет одно из подразделений Pen and Paper, активно занималась продвижением закона о семейно-бытовом насилии. Мы не можем доказать, но можем предполагать, что таким образом может происходить финансирование. Могут быть договоры на обслуживание – и под видом оплаты адвокатских услуг могут переводиться большие суммы, чем реально предназначены на эту работу.
Уйти нельзя баллотироваться

Цепь феминистских НКО стягивается вокруг нашей страны. Консорциум женских неправительственных объединений, проект «Зона права», центр «Сёстры», женский кризисный центр «Китеж», сеть взаимопомощи «Ты Не Одна», Региональная общественная организация «Кризисный центр для женщин», центр «Насилию.нет», центр против насилия в отношении женщин «АННА», проект «Правовая инициатива» (три последних – иностранные агенты) – упорные бойцы, каждый из которых по сигналу сверху всегда готов сменить товарищей, павших под давлением «консервативной плесени». Точно так же, как Оксана Пушкина заменила Салию Мурзабаеву, и её в свой черёд заменит более успешная лоббистка.

Пушкина очень хотела создать образ парламентской королевы-матери, стать любимицей народа, остаться профессиональной журналисткой и просто стильной штучкой на зависть остальным депутатам. Но почему-то женщины, которые должны были в слезах припасть к её груди, оказались главными оппонентками Оксаны Викторовны. Она постоянно сталкивается с обструкцией на встречах с избирателями, не состоялась толком и карьера в стенах Государственной думы – по слухам, губернатор Московской области Андрей Воробьёв больше не желает с Пушкиной разговаривать и переводит её звонки на свою помощницу. В какой-то момент Пушкина сдалась и заявила:

В следующую Думу я не пойду.
Страна вздохнула с облегчением, но вскоре оказалось, что расслабляться рано: Оксана Викторовна всё-таки решила баллотироваться, просто от другого округа – в Одинцове её не поняли. Где поймут?

Депутатка, как принято говорить в душном кругу феминисток, похоже, всё ещё стремится к власти. Оксана Пушкина убеждена, что у России нет будущего без эффективных лоббисток, проталкивающих в школы секс-просвет, в семьи – озлобленных ювенальщиц, а в общество – бездумную толерантность ко всем проявлениям человеческой, а где-то уже и нечеловеческой натуры.

Не тратьте силы, Оксана Викторовна. Мы вас больше не выберем.

АННА ВАВИЛОВА

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here