Психоанализ Флойда

0
24

Слабость любой доктрины в том, что она освобождает от необходимости думать. А сила — в умении возбуждать.

Не ищи недостатков в доме, где тебе открыли дверь.
(Исчезнувший пункт из памятки мигранта)

У психологии богатое прошлое, но незавидное будущее. Ее безжалостно выбросят на свалку истории. Вместе с культурой и образованием. Беззастенчиво променяв на расовый шовинизм. Такой же бессмысленный и беспощадный, как и все еще не задушенный до конца классовый. Печальный опыт ничему не учит. Видимо, сам процесс по-прежнему важней результата. Потому мы чаще всего и получаем то, что получаем.

То бишь сначала делаем квадратные отверстия, а затем упорно пытаемся вкрутить в них шурупы. Упорно преодолевая трудности. Но корень всех наших бед вовсе не в мотивах поведения. Самое трудное — это сохранить душевное равновесие. А для этого, как завещал великий Маймонид, надо смотреть на мир, как на весы с уравновешанными чашами добра и зла. Ибо внутренние потрясения провоцирует не бытовая неустроенность, а страх прослыть хорошим человеком.

Любые взаимоотношения — это на пятьдесят процентов психология. Остальное — хорошо организованная система знаний. Или, на худой конец, богатое воображение. Не случайно, рисуя окружающих, человек, по сути, рисует себя. Поэтому слоны получаются на удивление маленькими, а муравьи — непомерно большими. И это нормально. Ибо в других нам больше всего не нравится как раз то, что глубоко сидит в нас самих.

Так и со злом, которое мы кому-то причиняем. Оно обычно кажется таким незначительным, что и извиняться за него как-то неловко. Но от себя не убежишь. Можно принимать правильные решения, а поступать совершенно нелогично. И каким бы ни был человек — глупым, ленивым или вообще пофигистом, он всегда уязвим. Во всяком случае, до тех пор, пока зависит от чьего-то мнения или сложившихся обстоятельств.

На это обратил внимание еще Сирил Берт. В этом году исполняется полвека со дня его смерти. И хочется надеется, что о нем все-таки вспомнят добрым словом, которого он, безусловно, заслужил. Прежде всего своими нестандартными психологическими экспериментами, не потерявшими актуальности и сегодня. Хотя они совершенно не вписываются в новейшую теорию критических рас (CRT).

Как и большинство остальных общепринятых философских и этических норм. Либо догм. Как кому нравится. Суть от этого не меняется. Поскольку CRT их просто отменяет. Вместе с законами. А заодно и все остальные правовые институты, считая их нелегитимными, ибо они сами по себе якобы чисто расистские. В немилость впало даже и само понятие раса, которая, дескать, тоже не что иное, как негласный инструмент, созданный белокожими идеологами исключительно для узурпации власти. И угнетения черных.

Слабость любой доктрины в том, что она освобождает от необходимости думать. А сила — в умении возбуждать. Впервые движение CRT официально заявило о себе в 1989 году. Но его истоки следует искать на стыке шестидесятых-семидесятых годов прошлого века. Именно тогда в еще не сформировавшейся идеологии, навеянной борьбой за гражданские права, наметился откровенно антисемитский крен.

Этому развороту на первых порах активно содействовали Эль-Хадж Малик эш-Шабазз, более известный нам по имени Малкольм Икс, и Ибрагим Фанон. Оба они прежде, чем выбиться в лидеры, прошли тюремные университеты. Добавив к ним еще и исламские. Эта гремучая смесь и будет отныне определять лицо черного протестного движения, в какую бы тогу оно ни рядилось. И кто бы его не возглавлял — Луис Фаррахан, Джереми Райт или Ал Шарптон.

Каждый знает, как трудно изменить себя. Но еще ничтожней наши возможности изменить других. Почему же тогда самые, казалось бы, бессмысленные идеи завоевывают мир? Потому что на каком-то этапе они становятся вдруг востребованными. Как та же CRT. Сегодня ее идеологией насквозь пропитана практически вся американская образовательно-просветительная система. И теперь поздно искать виновных.

Если система допускает сбои, то ее либо исправляют, либо вообще меняют. Но не отдают на откуп дилетантам. Даже если они доки в юриспруденции. Не говоря уже о каких-то случайных и сомнительных личностях. Вроде Кимберли Креншоу — директора Афроамериканского политического форума. Позиционирующим себя в качестве некоего аналитического центра социальной справедливости. С невнятными, естественно, полномочиями и неведомыми целями.

Когда меньшинство грубо навязывает свое мнение, это значит, что большинству на все наплевать. И хотя само по себе меньшинство не определяет хода событий, но именно безразличие и равнодушие большинства позволяет ему брать бразды правления в свои руки. Только этим можно объяснить феноменальный успех архитекторов «расовой перестройки» Деррика Белла, Алана Фримена, Шерил Харрис со товарищи, чья модель переустройства Америки чуть ли не автоматически превращает великую державу в страну третьего мира. В ней просто не остается места для знаний.

А без базового образования общество обречено на вечное прозябание. Рабство — оно ведь тоже многолико. И еще неизвестно, какое из них страшней — физическое или духовное. Но оно становится по-настоящему привлекательным лишь тогда, когда любящий свои оковы раб начинает мечтать о своих рабах.

Чтобы вернуться в средневековье, совсем не обязательно заглядывать в глубь веков. Достаточно посмотреть на «революционные изменения», произошедшие за последние годы в американском дошкольном воспитании. О школе и говорить нечего. Из образовательных программ почти повсеместно исчезли курсы с углубленным изучением предметов. Вместе с оценками за успеваемость.

Больше не важны ни знания, ни способности, ни трудолюбие и упорство. Все опеределяет цвет кожи. И, как нетрудно догадаться, предпочительно черный. Зачем утруждать себя учебой, если есть возможность учить других? Чему? Да тому же психоанализу Флойда. На его фоне Фрейд просто отдыхает. Но при этом даже Кимберли Креншоу понимает, что лечиться лучше все-таки у профессионала, а лететь на заслуженный отдых — с опытным пилотом.

Сказать, что critical race theory нанесла непоправимый урон практически всем слоям населения, включая самих негров, значит ничего не сказать. Сирил Берт не мог бы этого и в кошмарном сне представить. Он ни на йоту не сомневался, что уровень IQ человека определяется, прежде всего, изначально заложенными в нем природными задатками. И доказал это на примере близнецов, которые, даже воспитываясь в разных семьях, оставались генетическими копиями.

На этом основывалась и разработанная им система школьного образования. Все дети, начиная с одиннадцатилетнего возраста, делились на три группы. Наиболее одаренные готовились по особой программе и почти поголовно получали высшее образование. «Середнячки» осваивали науки, которые гарантировали в будущем квалифицированную и более-менее престижную работу. Остальные могли рассчитывать лишь на специальности, не требующие особых знаний и навыков.

Этот «неполиткорректный» подход, конечно же, вызвал бурю яростной критики. Берта обвиняли в оголтелом расизме и чуть ли не во всех остальных смертных грехах. Но время доказало его правоту. Собственно, ничего нового он на самом деле не открыл. Достаточно взглянуть на евреев. Народ Книги славился поголовной грамотностью еще в те времена, когда большинство нынешних народов и письменности-то своей не имело.

В религиозных общинах до сих пор существует негласное правило: не считайся ни с какими долгами, чтобы выдать дочь замуж за самого умного. Или продай все, что имеешь, ради того, чтобы жениться на дочери мудрого. А иначе народ, тысячи лет находящийся под прессом враждебного окружения, просто не смог бы выжить. И если он способен постоянно генерировать гениев практически во всех сферах науки, техники и культуры, то только благодаря такому веками отшлифованному образу жизни. И это, кстати, тоже одна из веских причин неутихающего махрового антисемитизма.

Говорят, знания, за которые приходится платить, усваиваются лучше. Поскольку тоже имеют свою цену: чем шире кругозор человека, тем он интересней как личность. Не зря же их называют связующим мостом между опытом и мудростью. Так во всяком случае должно быть. Но на практике все выглядит иначе. Американские университеты, согласно рейтингам, лучшие в мире, а специалисты почему-то котируются сплошь и рядом заграничные.

Как объяснить такое несоответствие? На самом деле никакого противоречия нет. Уровень обучения по-прежнему более-менее высок. Зато качество потенциальных студентов год от года все ниже и ниже. Особенно гуманитариев. Но именно они создают и формируют стиль общественного мышления. И любой перекос в ту или иную сторону способен вызвать необратимые социальные и политические сдвиги.

Наиболее ярко это проявляется на примере средств массовой информации, которые, превратившись в чисто пропагандистский рупор, самым бессовестным образом манипулируют коллективным сознанием. Не гнушаясь ничем. А если требуется, то и откровенной ложью. В реальной силе СМИ мы воочию убедились во время президентских выборов. С изумлением воспринимая как неожиданный взлет никому неведомого Барака Обамы, так и резкое падение (да еще на пике своей популярности) Дональда Трампа. И в обоих этих случаях роль масс-медиа была решающей.

Журналистская предвзятость — явление в общем-то вполне обыденное. Кто платит, тот и заказывает музыку. Но для общественного желудка такое «пойло» явно не на пользу. Главная опасность таится, прежде всего, в пассивной реакции на происходящее. Тебя просто ставят перед выбором. Либо ты безоговорочно принимаешь новую реальность, приспосабливаясь к ней, либо невольно подставляешь себя под удар. Иными словами, сиди тихо и не высовывайся.

Но если агитация соблазняет, то пропаганда насилует. Потому что любая пропаганда — ложь, даже когда она пытается донести правду. С Джорджем Оруэллом и тут не поспоришь. Вспомните сколько помоев было вылито на Меланию Трамп в ее бытность первой леди. И сопоставьте с Мишель Обамой, которую сравнивали то с Жаклин Кеннеди, то с принцессой Дианой. А когда она развела еще и огород, на котором, кстати, никогда не работала, то и вовсе превратилась в чернокожую Элеонору Рузвельт, тоже пристрастившуюся к овощеводству. Правда, в разгар Великой депрессии, что было, по-видимому, все-таки более-менее оправданно.

Прессу не жалуют не потому, что она, мягко говоря, постоянно передергивает факты, а за то, что не оправдывает нашего доверия. В 2010 году Forbes признал Мишель самой влиятельной женщиной мира. Девять лет спустя тот же журнал поставил ее на третье место в списке самых высокооплачиваемых писателей. Тогда же она была избрана членом Американской академии искусств и наук. И ко всему прочему о ней был снят автобиографический фильм, в котором нашлось место и Бараку Обаме.

Ко двору пришлось и сообщение The New York Times о том, что, согласно генеалогическому древу, предки Мишель были рабами. Ее прапрапрабабушка проходит по имущественному реестру 1850 года как «негритянская девочка Мелвиния». Стоимостью 475 долларов. Сегодня это около 20 тысяч. Не пара каких-то там борзых, на которых меняли тогда российских крепостных.

Но гораздо интересней то, что остается за кадром. В графе род деятельности Мишель Обамы значится — «контроль за оборотом оружия». Законным, надо полагать. Поскольку право на владение оружием защищено второй конституционной поправкой. В 2008 году на сто американцев приходилось девяносто стволов. Сегодня их число перевалило за сто двадцать. Хотя и эта цифра, скорее всего, устарела. И этот процесс не остановить. Несмотря ни на какие препоны и уловки федеральных властей.

Потому что власть докатилась до того, что ей перестали доверять. Но еще быстрей растет незаконный оборот оружия. А после возникновения движения Black Lives Matter, превратившегося в массовое уже к 2014 году, этот рост и вовсе стал взрывным. Только если по легальному оружию есть хоть какая-то, пусть и не совсем точная, статистика, то торговля из-под полы вообще никакому учету не подлежит. Впрочем, на нее, похоже, просто закрыли глаза. Иначе подпольных оружейных воротил приравняли бы к наркобаронам.

Начать все заново с чистого листа в принципе не сложно. Сложно изменить почерк. Однако в жизни, как в китайской грамматике, исключений больше, чем правил. Так и с оружием. Чем больше его накапливается, тем меньше прав на самооборону у законопослушного населения. А после краткого курса психоанализа Флойда оно, это самое население, лишилось и полноценной защиты полиции.

Во всем своя логика. Даже тогда, когда ее, казалось бы, нет. В расовом беспределе тоже. Всегда найдутся люди, которые считают, что им все должны. Даже если у них ничего не брали. И все-таки хотим мы того или нет, но следует признать, что резкий взлет радикальных движений — результат не досадной случайности, а вполне осознанной закономерности. Ведь возникают они не на пустом месте. У всякого BLM — свои сценаристы, инвесторы и актеры. Как на «фабрике грез».

Можно по-разному относиться к лозунгу «Жизни черных важны», но что, скажите, в нем оригинального? Чем он отличается от «Борьбы за правое дело палестинского народа»? Требования у тех, и у других практически одни и те же: отдайте нам свое добро, а сами катитесь на все четыре стороны. Вместе с вашим гимном и флагом. Но не слишком далеко. Потому что обязаны содержать нас и после того, как мы разделим ваше имущество.

Что потеряет Америка, если потомки рабов, так и не сумевшие за полтора века адаптироваться к новым условиям жизни, вдруг исчезнут из страны? Население уменьшится на десять процентов, но количество рабочих мест почти не сократится. Тюрьмы разгрузятся наполовину. Нищих станет вдвое меньше. Как и «вэлферщиков». Канут в лету две трети бездомных и спидоносцев. По уровню айкью США войдет в десятку лучших, сравнявшись с Японией. Годовой доход вырастет на 20 тысяч долларов. Но зато заметно поредеют ряды Демпартии.

Израильской статистики не знаю, но, думаю, она не менее впечатляющая. Учитывая не столько специфический характер «палестинской борьбы», сколько ужасающую нищету ближайших арабских соседей. Какой они могут подать пример? Чему научить? Разве что озлобленности. Да слепой ненависти вперемешку со всепожирающей завистью. Чем не предпосылки для создания образа заклятого врага? У пропаганды есть одно объединяющее качество. Она не признает ни национальности, ни расы, ни религии.

Вы не задавались вопросом, почему почти все черные сообщества националистического толка в плюралистической Америке непременно антисемитские? Хотя именно евреи сыграли решающую роль сначала в отмене расовой сегрегации, а затем и во всех остальных завоеваниях, коими негры сегодня действительно вправе гордиться. И еще один схожий вопрос. Почему афро-азиатские иммигранты, добравшись правдами и неправдами до «обетованной земли», откровенно презирают новую родину, давшую им такие блага, о которых они и мечтать не могли?

Психологи называют это парадоксом неблагодарности. Педагоги — издержками воспитания. Александр Дюма ответил еще проще: «Бывают услуги настолько бесценные, что отплатить за них можно только неблагодарностью». Недавно в Конгрессе разгорелся очередной скандал. «Безайкьюшная» Ильхан Омар снова наследила в Twitter, смело плюнув в лицо супостатам: «Мы должны требовать справедливости для всех жертв преступлений против человечности. В том числе и за немыслимые ужасы, чинимые США, ХАМАСом, Израилем, Афганистаном и Талибаном».

И на этот призыв откликнулись. Евреи. Из той же Палаты представителей. Больше всего их возмутило, что США и Израиль поставили на одну доску с безродными террористами. В заявлении, озвученном конгрессменом Брэдом Шнайдером, такой подход назван «столь же оскорбительным, сколь и ошибочным».

Бесполезно пытаться исправить неисправимых. Они не меняются. Важнее искать тех, кто еще не испорчен. Так же, как бессмысленны попытки изменить прошлое. Лучше постараться не испортить будущее. Каждый выбирает свой путь. Шестьдесят лет назад вакцина от полиомиелита, разработанная Альбертом Сэйбиным, остановила эпидемию. «Это мой подарок детям всего мира», — заявил будущий президент реховотского института им. Хаима Вейцмана, отказавшись от патента на нее.

И кто знает, не будь этой вакцины, возможно, не было бы и Ильхан Омар. Она об этом, скорее всего, даже и не подозревает. Зато ее дед Абукар Омар, возглавлявший в свое время министерство морского транспорта Сомали, конечно же, не мог не слышать о чудесном сахарном кубике, спасающем от смерти. Но что это меняет?

Чувство благодарности впитывается с молоком матери. А в университете Северной Дакоты, который окончила Омар, этому не учат. И в других тоже. В их программах иные приоритеты. И психология тут бессильна. Она не лечит внутренний дискомфорт. А к логике прислушиваются только те, кто сами руководствуются логикой.

Идеологам CRT, BLM, BDS и прочей абракадабры она не требуется. Ведь психоанализ Флойда тем и притягателен, что в никаких аргументах не нуждается. И это самый беспроигрышный аргумент в любом споре. Ну и к чему тогда доказывать клопам, что они клопы?

Анатолий Гержгорин

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here