26 августа 1921 года был расстрелян Николай Гумилев — Российская газета

0
47

26 августа 1921 года был расстрелян Николай Гумилев, сказавший о себе: «Вы знаете, что я не красный, но и не белый, я — поэт…»

Николай Степанович Гумилев (1886-1921) в Царском Селе.

Гумилев Николай Степанович — крупнейший русский поэт, драматург, критик, родоначальник акмеизма. После Октября избирался председателем Союза петроградских поэтов, работал в издательствах, руководил поэтическими студиями. На четвертом году Советской власти за участие в заговоре по "Таганцевскому делу" — расстрелян.

Это случилось ровно 100 лет назад.

Восемь слов

"Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Гумилев". Восемь слов — больше ничего не напишет. Да и их не написал — нацарапал на стене камеры № 77 Дома предварительного заключения. Слова эти дойдут до нас лишь ныне. Их запомнит Георгий Стратановский, также арестованный по "Таганцевскому делу", и будет хранить в тайне — уму непостижимо! — семь десятилетий. Даже жене не скажет. Боялся!

А Гумилев все знал наперед. За пять еще лет до этого, получив на фронте второго Георгия, вдруг сказал: "Смерть нужно заработать…" И тогда же написал в одном из писем: "Я знаю, смерть не здесь — не в поле боевом. Она, как вор, подстерегает меня негаданно, внезапно. Я вижу ее вдали в скупом и тусклом рассвете…" Все предчувствовал. Как еще затемно узников тюрьмы на Шпалерной, скованных попарно, выведут во двор, где их будут ждать пятитонные грузовики и две легковые машины сопровождения — все с включенными фарами, как они молча, пряча глаза, будут помогать друг другу подняться в кузов, как на борта машин, тесным кольцом, зажав коленями винтовки, усядутся чекисты.

Как в этом мире дышится легко!

Скажите мне, кто жизнью недоволен,

Скажите, кто вздыхает глубоко,

Я каждого счастливым сделать волен…

Пусть он придет! Я должен рассказать,

Я должен рассказать опять и снова,

Как сладко жить, как сладко побеждать

Моря и девушек, врагов и слово.

Он не только знал, видел это недавно. Четыре месяца назад, еще весной, такие грузовики прогрохотали как-то мимо него и поэта Николая Оцупа. В кузовах, писал Оцуп, стояли сотни обезоруженных кронштадтских матросов — участников только что подавленного мятежа. С одного грузовика раздался крик: "Братцы, помогите, расстреливать везут!.." Я, пишет Оцуп, схватил Гумилева за руку. Он перекрестился. А когда грузовики скрылись, сказал: "Убить безоружного — величайшая подлость, — и, словно встряхнувшись, заканчивает Оцуп, добавил: — А вообще смерть не страшна. Смерть в бою даже упоительна…"

Упоительна! Его расстреляют, как и полагается, безоружным.

Но при этом погибнет он, это доказано ныне, все-таки в бою…

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here