Те, чьи жизни «не имеют значения»

0
39

Ну что, как показали последние события, борьба за демократию, права человека и общее торжество гуманизма вышла на новый уровень и достигла ранее невиданных высот. Достигла вместе с теми жителями Афганистана, что, перепутав американский военный транспортник с типичным поездом где-нибудь в Индии, решили добраться до места назначения не внутри, в салоне самолёта, а снаружи, аккуратно примостившись где-то между шасси и его правым крылом.

Чем закончилась эта отчаянная попытка буквально понятого эскапизма, видели все, у кого есть глаза и экран какого-нибудь гаджета. Несчастные жители Кабула и окрестностей по одному срывались с фюзеляжа и падали вниз. И всё это было похоже на одинокие слезинки, катившиеся из глаз какого-то невидимого божества.

Почему для них не хватило места внутри здоровенного «Боинга» ― вопрос риторический. А вот почему их вчерашние работодатели не задумались над эвакуацией своих сотрудников из местного населения и предпочли вместо этого спасать, как американцы, служебных собак или, как немцы, запасы вина и пива, это уже намного интересней, а главное, вполне объяснимо.

Кстати, про пиво это вовсе не фигура речи. И если фото торчащих из-за спинок авиационных кресел собачьих ушей обошло все телеграфные агентства мира, то факт «пивной эвакуации» оказался не столь известен.

По данным немецкого таблоида Bild, покидая свою основную базу в Мазари-Шарифе, рачительные германские военные прежде всего подготовили к отправке 29 больших паллет, на которых поместилось почти 65 тысяч банок настоящего немецкого пива и популярного у немцев «Радлера» (эдакой дикой смеси пива с лимонадом), предназначенных для солдат бундесвера. А также 340 бутылок вина и шампанского для военнослужащих рангом повыше. В итоге 22,5 тысячи литров алкоголя были включены в первоочередные планы по выводу войск из Афганистана, для чего даже были забронированы дополнительные транспортные мощности.

Эвакуацию же афганцев, сотрудничавших во время натовской оккупации с представителями ФРГ, несмотря на то что устами уходящего канцлера Ангелы Меркель им уже было обещано тёплое местечко на немецкой земле, решили отложить на потом. Зная хозяйственных немцев, я нисколько не сомневаюсь, что они заберут всё: и утварь, и прислугу. Вот только вопрос расстановки приоритетов вызывает явное недоумение. Впрочем, и это не больно-то удивительно…

Помнится, когда прошлым летом в разгар в США леволиберального шабаша с расистским уклоном под общим лозунгом Black Lives Matter, сиречь «жизни чёрных имеют значение», любому из тех, кто, не споря с главным посылом, в то же время пытался напомнить, что всякая жизнь ценна, особенно жизнь человеческая, тут же затыкали рот и обвиняли в белом супрематизме. Хотя при чём тут «белые», да ещё их «превосходство», было понятно только американским майдаунам, которые, прикрываясь псевдореволюционными лозунгами, с удовольствием громили дорогие магазины.

Тем не менее уже тогда вполне себе чётко была явлена миру основная идея этого неолиберального тренда: отстаивание любых гуманистических идеалов должно строго следовать объявленной повестке. И если мы тут собрались защищать права чёрных, то не дай тебе бог влезть к нам с рассказами об арабских детях, погибших под натовскими бомбёжками в Ираке, Ливии или Сирии, или о женщинах и детях Донбасса, которых расстреливают укронацисты с молчаливого согласия всего прогрессивного человечества.

Размышлять о значимости их жизней негритянским погромщикам недосуг, они ещё не все бутики разграбили. Ну да чёрт с ними, с этими дикарями. Собственно говоря, ожидать сочувствия к чужому горю от хронических иждивенцев, борющихся лишь за своё право и дальше ничего не делать и продолжать жить на немаленькое государственное пособие, явно не стоило. Но дело-то не только в них. Западные политики всех мастей и рангов уже, наверное, языки себе стёрли в бесконечном пустословии о соблюдении прав человека.

Глядя на то, как их сограждане с их ведома, а возможно, и по прямому их указанию эти самые права вопиющим образом нарушают, невольно задаёшь себе вопрос: а они точно всех людей имели в виду, когда говорили о либеральных ценностях, или само понятие «человек» на Западе означает совсем не то же самое, что в прочих странах?

В ответе на этот, на первый взгляд, риторический вопрос кроется разгадка вечного молчания всех известных западных правозащитных структур, безучастно взирающих на ужасы, творящиеся по всему миру. И если честно и непредвзято ответить себе на него, предварительно сняв розовые очки и размазав по щекам такие же розовые либеральные сопли про свободу, равенство и братство, то вряд ли когда-нибудь ещё станешь ждать помощи от «большого белого человека» с Запада, надеясь на его порядочность и честность.

Тут вот на днях одна такая фрау приезжала в Киев с прощальным турне. Поговорила с Зеленским, походя напомнила ему про необходимость соблюдения «минских», высказалась за встречу в «нормандском формате» и пообещала, что «Северный поток ― 2» не станет причиной лишения Украины минимальных объёмов транзита российского газа.

О людях, каждый день погибающих под ударами украинских карателей в Донбассе, ни слова. О детях Донецка, Луганска, Горловки, Первомайска, родившихся в 2014-м и никогда не знавших, что такое мирная жизнь, тоже молчок. В этом году они уже пойдут в первый класс. А что они видели в своей жизни? Как прошло их детство? Не хотите спросить, фрау Меркель?

А зачем? С точки зрения западного истеблишмента их жизни большого значения не имеют. Во всяком случае, они точно не важнее газового гешефта и прочих насущных экономических вопросов.

На днях на Украине прошло одно интересное мероприятие, итоги которого были почти обойдены вниманием официальных украинских СМИ. Специалисты центра «Социальный мониторинг» задумали выяснить, а сколько же украинцев поддержали бы на референдуме провозглашение государственной независимости Украины, если бы он состоялся сейчас. Результаты оказались совсем не такими радужными, как на это рассчитывали киевские власти в преддверии празднования 30-й годовщины «незалэжности».

Однозначно за высказалось лишь 69,4 проц. опрошенных, ещё 13 процентов сказали независимой Украине своё категорическое нет, а 11 процентов просто отмолчались.

Казалось бы, нормальные результаты, почти ¾ за, всё в порядке. Но это только на первый взгляд. Фактически тех, кто не захотел ответить ни да, ни нет, можно смело приписывать к 13 процентам противников независимости. Это как раз тот случай, когда сомнения трактуются против, а не за. Кроме того, есть ещё 7,2 проц. опрошенных, заявивших, что и вовсе не пошли бы на такой референдум, то есть фактически проголосовали ногами и, опять-таки, не за, а против.

А теперь для лучшего понимания добавим ещё парочку вводных. Если на Западной Украине большинство ожидаемо продолжает ратовать за «самостийну украиньску державу» (почти 89 процентов), то среди жителей Донбасса, той его части, что всё ещё оккупирована ВСУ, желание жить в независимой Украине проявили лишь 45 процентов респондентов. Как вы понимаете, в этом соцопросе голоса жителей Крыма и Народных республик Донбасса не учитывались. Оно и верно, эти люди свой выбор сделали. А это ни много ни мало почти 9 миллионов человек.

Вот и получается, что на самом деле, если сравнивать один в один, как было в 1991-м, за независимость едва ли набралась бы и половина голосов. А согласно официальным итогам волеизъявления жителей Украины от 1 декабря 1991 года, тогда высказалось за более 90 процентов всех, принявших участие в референдуме. Нормальные такие итоги 30-летнего воплощения в жизнь проекта «Украина», я бы сказал, недвусмысленные.

Интересно, где-то там, в головах завзятых либералов-человеколюбцев, мнение этих обманутых и разочарованных в своём выборе миллионов учитывается? Оно имеет значение? А их судьба, судьба их детей, внуков, их жизнь, наконец? Или в четырёхмерных шахматах большой геополитической игры такими фигурами можно пренебречь?

Не, бога ради, я не осуждаю. Я вовсе не идеалист и вполне себе отдаю отчёт в циничности этого насквозь прожжённого прагматизмом мира. Я только терпеть не могу пафосной лжи, которой пронизано всё западное общество с его крокодильими слезами по полумифической сирийской девочке Бане, чьи душещипательные посты в соцсетях на поверку оказались проплаченным фейком. В то же время судьба погибших донбасских детишек и тех, кого Бог уберёг, западного обывателя не занимает, а уж если говорить откровенно, он про них и вовсе ничего не знает.

Этот мир давно уже живёт по принципу: правда не то, что есть в реальности, правда ― это то, что показали по телевизору. А чего не показали, того, стало быть, и не было никогда…

Заметьте, апеллируя к Западу, я даже не пытаюсь обратиться к жителям самой Украины (и это не случайно), тем более к её властям. А уж они-то после 2014 года про свободу, достоинство и человеческие права разглагольствуют беспрерывно, даже чаще, чем их европейские и американские «партнёры». Для моего нежелания общаться с ними существует масса причин, в том числе и личных, но я приведу лишь один пример.

Как-то в студию одного из украинских каналов (умеренного, надо сказать) дозвонился «глядач», телезритель по-украински, и, рассуждая о законности или незаконности выступлений праворадикалов в Киеве, заявил:

«Оно конечно, с одной стороны, Билецкий (главарь «Азова». ― Авт.) написал свой «Майн кампф», но ведь без него мы не удержали бы Мариуполь!»

Знаете, после такого все вопросы отпадают сами собой. Это что-то новенькое в прочтении знаменитой фразы Рузвельта про «нашего сукина сына». Как говорится, хрен бы с ним, хоть Гитлер, зато это наш «Гитлер». Ну как после этого с людьми можно говорить о значении чьей-то жизни, да и жизни как таковой?

Нет уж, пусть они празднуют свою независимость, радуются своей мифической свободе, которую сами же и продали. Продали не западным толстосумам за 30 сребреников в эквиваленте кружевного нижнего белья. Нет, они отдали её бесплатно и добровольно вот таким вот «билецким» и прочим «карасям», людям (если их можно так называть), для которых свобода, достоинство и святость человеческой жизни слова априори чуждые и малопонятные. Какое уж тут Lives Matter…

Алексей Белов

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here