Скончался журналист-международник Всеволод Овчинников — Российская газета

0
40

Журналист-международник Всеволод Овчинников скончался на 95-м году жизни. Об этом "РГ" сообщили родные Всеволода Владимировича.

Он известен по работе в целом ряде советских газет и на телевидении, был одним из ведущих популярной программы "Международная панорама".

Овчинников почти 40 лет работал в газете "Правда". Был собственным корреспондентом в Китае, Японии, Англии. Его книги "Ветка Сакуры" о Японии и "Корни дуба" о Великобритании стали настольными для многих поколений читателей.

В 2010 году Всеволод Владимирович получил орден "За заслуги перед Отечеством" четвертой степени. Как участник Великой Отечественной войны имеет медали "За боевые заслуги" и "За победу над Германией". Также был удостоен двух государственных наград КНР за вклад в укрепление дружбы народов двух стран. В 2020-м стал "Заслуженным журналистом Российской Федерации".

В последние годы он вел в "Российской газете" постоянную авторскую рубрику.

Редакция выражает соболезнования родным и близким знаменитого журналиста.

Статьи Всеволода Овчинникова в "РГ"

Поезд "Москва-Пекин"

Чему стоит поучиться у японских пенсионеров

Как природа стала частью жизни японцев

Китай — это царство загадочных и неведомых знаков

К чему привела мода на фаст-фуд жителей Японии и Китая

Застолье в КНР поражает иностранцев особенностями

Труд сельских девушек — одна из причин "японского чуда" 60-80-х

Токио — это средоточие надежд японцев

Орден от императора Текст: Константин Волков Статья от 2017 года

В резиденции посла Японии в РФ 9 июня 2017 года состоялась церемония награждения Орденом восходящего солнца (золотые лучи с розеткой) — одной из высших японских наград — легендарного журналиста Всеволода Овчинникова и директора Международного театрального фестиваля им. Чехова Валерия Шадрина.

Как рассказал «РГ» посол Японии в России Тоёхиса Кодзуки, столь высокая награда вручается по совокупности заслуг.

«Например, Всеволод Овчинников не только написал замечательную книгу «Ветка сакуры», благодаря которой о нашей стране узнали множество советских и российских читателей, — сказал дипломат. — Он все эти десятилетия продолжает писать о Японии, живо интересуется происходящим там».

По словам посла, каждый год посольства Японии в разных странах составляют кандидатуры людей, которые достойны вручения высокой награды. Заполненные списки отсылаются в Токио вместе с пояснениями, почему именно та или иная персона заслуживает Ордена восходящего солнца. Бюро наград при правительстве составляет окончательный список, который подают на утверждение императору Японии. К ордену прилагается сертификат размером со страницу «Российской газеты», и на каждый из этих сертификатов Его величество ставит личную печать.

Как отметил Кодзуки-сан в своем выступлении по случаю вручения наград, «Всеволод Овчинников, которому в прошлом году исполнилось 90 лет, продолжает много писать о Японии. А книга «Ветка сакуры» по-прежнему актуальна. Недавно я видел в самолете, как ее читали летящие в Токио россияне».

Овчинников написал свой бестселлер в 1960-х, когда работал собкором «Правды» в Японии. В 2000 году он еще раз посетил Японию, благодаря чему в новом издании появились свежие главы.

Сам Овчинников присутствовать на церемонии не смог в силу уважительных причин, поэтому награду за него получила его дочь, Любовь Овчинникова, японист и доцент Института стран Азии и Африки (ИСАА) МГУ.

Всеволод Овчинников, которому исполнилось 90 лет, продолжает много писать о Японии

«В предисловии к первому изданию «Ветки сакуры», вышедшей в СССР отдельной книгой в 1972 году, Константин Симонов написал, что «перед нами путеводитель по японской душе», — отметила Любовь Овчинникова.

По ее словам, одна из причин популярности «Ветки сакуры» в том, что эта книга призывает смотреть на окружающий мир «без идеологических шор»: «До сих пор многие студенты, приходящие в ИСАА МГУ, говорят, что заинтересовались Японией после прочтения этой книги».

Также Любовь Овчинникова подчеркнула, что «для отца получение такого ордена — не только награда за уже сделанное, но и стимул».

Заместитель главного редактора «Российской газеты» Юрий Лепский также поблагодарил японскую сторону.

«Для нас всех большая честь, что в редакции «Российской газеты» работает столь замечательный автор. Его статьи — пример журналистики, которая не устаревает. Его работа — пример дисциплины мысли, компетентности, языка», — отметил Лепский.

Кстати

Орден восходящего солнца (кёкудзицусё) учрежден в 1875 году. До 2003 года вручался только мужчинам — как за военные, так и за гражданские заслуги. После 2003-го им стали награждать и женщин. Имеет восемь степеней. Орденом с золотыми лучами с розеткой были в разное время награждены мультипликатор Юрий Норштейн, режиссер Юрий Любимов, переводчик Владимир Гривнин, писатель Григорий Чхартишвили (Акунин), режиссер Александр Сокуров.

*Это полная версия текста, опубликованного в номере «РГ»

Сердце в Гималаях Текст: Юрий Лепский Статья от 2016 года

Одиннадцатый час мы поднимались по узкой грунтовке в Гималаи. Мы — это я (в ту пору корреспондент «Комсомолки» в Индии) и Гиян — нанятый шофер из местных, знавший дорогу. А еще наш автомобиль «Контесса» с мощным японским движком. Мы выехали из Дели в четыре утра, практически затемно, и надеялись приехать в высокогорный монастырь, где меня ждали, часов через девять.

Но… Случилось неожиданное — в горах пошел снег. Резко похолодало. Последние два часа мы пробирались, крадучись, по заметенной снегом дороге. К пяти вечера снегопад прекратился, закатное небо разъяснилось, и мы увидели нечто необычайное. Прямо перед нами, за окончанием снежной дороги, занесенной сугробом, высился великолепный ледяной пик (один из гималайских пятитысячников). Он был ярко-розовым в лучах уходящего солнца на фоне глубокого фиолетового цвета гаснущего неба. Такое лично я видел только на полотнах Николая Рериха. Но тут все было ярче и оглушительней. Мы выскочили из машины и прошли по дороге всего несколько шагов навстречу этому видению. Через минуту сердце у меня колотилось где-то в горле, в глазах возникла картина огромного человека, идущего прямо на ледник… Я не знал, что на высоте почти трех тысяч метров нельзя ходить быстро. Потребовалось не меньше десяти минут, чтобы сердце успокоилось. Я оглянулся: Гиян осел в сугроб, лицо его стало снежного цвета. С огромным трудом мне удалось затащить его в машину и уложить на заднем сиденье. С сердцем у парня было реально плохо. Небо стремительно темнело. Мы стояли черт знает где, на горной гималайской дороге: ни хижин, ни полиции, ни огонька вдали, ни мобильных телефонов (тогда их просто не было). Я понимал, что оcтаваться здесь нельзя: когда кончится бензин, мы замерзнем, а Гияну нужна срочная медицинская помощь. Я никогда не ездил в горах, но именно мне предстояло в полной темноте развернуть машину на узкой заснеженной дороге и мчаться вниз в поисках человеческого жилья…


«Гималаи. Розовые горы», Николай Рерих.

***

Зачем меня понесло туда? Объяснить это в двух словах невозможно. На заднем сиденье моей машины лежали две страницы из газеты «Правда» с публикациями Всеволода Овчинникова «Вознесение в Шамбалу». Мало кому в той советской журналистике я верил так, как верил Овчинникову. Он автор уникального журналистского бестселлера «Ветки сакуры», поразительно добросовестного, талантливого, умного и компетентного исследования национального характера японцев. В ту пору это был глоток свежего воздуха в затхлой атмосфере классово-ненавистнической международной советской журналистики. И если тот самый Овчинников пишет о Шамбале — таинственной гималайской стране махатм, мудрых учителей и провидцев — значит, что-то в этом все же есть. Что именно? Я не был ни мистиком, ни неофитом восточной эзотерики. Мне просто ужасно захотелось последовать путем Овчинникова, чтобы самому испытать, каково это — стоять на пороге Шамбалы.

И вот, стоя на том пороге, я так и не смог предугадать, что много лет спустя мы будем частенько встречаться с ним и откровенно, почти по-дружески, разговаривать на этаже «Российской газеты». Всеволод Владимирович к моему тихому восторгу оказался таким же умным, мудрым, талантливым и необычайно скромным, каким представал в своих публикациях. Его и в жизни отличала тонкая самоирония, прекрасное знание предмета и языков — китайского, японского и английского. Как и язык, которым он владел безупречно, Овчинников в быту оказался прост и элегантен.

Однажды я поведал ему о своем «вознесении в Шамбалу». Он выслушал внимательно и вдруг рассказал мне историю, к которой можно было отнестись как угодно, но то, что все было именно так, у меня сомнений не вызывало: ведь это рассказывает Овчинников…

В 1955 году в Тибете он беседовал с настоятелем одного из монастырских храмов. В какой-то момент настоятель вдруг прервал разговор со словами: «Простите, мне пришла весть». Он на несколько секунд словно впал в транс, напрягся, а потом стал отдавать распоряжения: срочно послать за перевал костоправов, ибо там с тропы в пропасть сорвался монах.

Я и по сей день считаю, что тайные знания тибетских монахов не пустой звук для него; он, сохраняя абсолютное ясномыслие и адекватные представления о реальности, не замутненные никакими верованиями, тем не менее знает тайны, о которых говорит очень скупо. Метод Овчинникова не в том, чтобы верить, а в том, чтобы знать. Так вот, он знает нечто отличное от наших традиционных представлений.

Даже я могу рассказать вам кое-что об этом…

***

…Что было делать, я сел за руль, включил фары на дальний свет, осторожно развернулся, стараясь не слететь в пропасть, и медленно поехал вниз. Теперь из той ночи я отчетливо помню только два эпизода: обгоняю длинную фуру на сумасшедшей скорости в сто десять километров, въезжаю под утро в ворота дома, вхожу в гостиную, открываю холодильник, наливаю себе полстакана водки и выпиваю залпом.

Как я спускался ночью по снежной дороге с Гималаев, как довез Гияна до госпиталя, как пробирался по незнакомым кварталам городков и деревушек, предшествующих Дели, не помню. Однако я знаю, что все это время во мне жило ощущение огромной энергии, радости и даже счастья. Я ли это был?

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here