Историк Рой Медведев: В 1999-м желающих управлять Россией было немного — Российская газета

0
25

Вышла в свет в соавторстве с Николаем Андреевым книга писателя, историка Роя Медведева «Владимир Путин и Си Цзиньпин: личность и лидерство». Начиная с 2000 года это очередная из более чем 15 книг Роя Медведева о жизни и деятельности российского президента.

Меня согревает, говорил президент, что несколько поколений моих предков жили в одном месте, ходили в одну и ту же церковь и что я русский. Фото: Константин Завражин

Сегодня Рой Медведев отвечает на вопросы журналиста Рафаэля Гусейнова, в соавторстве с которым опубликованы две книги-интервью "Медведев о Путине".

На протяжении многих лет вы исследуете тему власти и жизнь людей, оказавшихся во главе СССР, а затем и новой России. Героями ваших книг были Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов. Но больше всего книг вы написали о Владимире Путине: у нас в стране и за рубежом их издано более 15. И это не говоря об отдельных публикациях и десятках интервью. Что вас привлекает в этой личности и не исчерпана ли для вас эта тема?

Рой Медведев: Интерес к Владимиру Путину, его биографии, судьбе и будущем вполне понятен и объясним. Прежде всего это интерес со стороны россиян, его соотечественников. Когда он в 1999 году стал премьер-министром и начал готовиться к борьбе за президентское кресло, желающих управлять Россией было немного. Борис Ельцин оставлял преемнику нищую, разоренную страну, задолжавшую всему миру, погрязшую в коррупции и не способную защитить не только международные, но и свои внутренние границы. Полыхала Чечня, возмущенно гудел Кузбасс, о своей "независимости" от центра рассуждали в Татарии, Башкирии, на Урале и Дальнем Востоке. Ельцин получил от Горбачева страну в достаточно расстроенном состоянии, а сдал ее в гораздо худшем виде.

О Путине много пишут. Но вы один из немногих авторов, который общается с ним лично. Как вы считаете, сильно ли он изменился за эти годы и каким вам видится его политическое будущее?

Рой Медведев: Стремительный взлет Путина к власти, его укрепление и то, что он так долго возглавляет Россию, стали предметом большого интереса как наших сограждан, так и зарубежных политиков, историков. В книге "Кто есть кто в России", которая готовилась в 1999 году, а вышла в свет в 2000-м, биографии Путина нет. Я, как и многие россияне, его не знал. Так сложилось, что в это же время я закончил работу над книгой "Неизвестный Андропов" и получил несколько авторских экземпляров. Неожиданно ко мне домой приехал неизвестный мне человек, представился сотрудником ФСБ и обратился с просьбой подписать один экземпляр для "моего шефа", как он выразился. Полагая, что имени "шефа" я могу и не знать, оно было аккуратно написано на бумажке: "Владимир Владимирович Путин". Книгу я подписал, но на этом история не закончилась. Через несколько дней ко мне приехал генерал-полковник ФСБ Валерий Александрович Тимофеев. Он и передал мне просьбу Путина: провести презентацию этой книги об Андропове на расширенном заседании коллегии ФСБ, где будет отмечаться 85-летие Юрия Андропова. Мне это предложение показалось интересным и как писателю, и как историку. В июне 1999 года эта первая встреча с Путиным состоялась. Мы говорили с ним, а потом вышли в зал, где присутствовало ровно 66 генералов спецслужб. После того как встреча завершилась, мне пришлось потрудиться: подписать сто книг.

Когда мы прощались, Владимир Владимирович спросил, что он мог бы сделать лично для меня. Я ответил, что мне ничего не нужно, полагая, что само общение с руководителями столь могущественной структуры в таком формате уже много значит для моей безопасности и возможности спокойной творческой работы.

Я не мог предполагать, что уже через несколько месяцев начнется война в Чечне. Путин вскоре станет вторым, а потом и первым человеком в государстве. Еще одним личным мотивом моего к нему интереса была уничтожающая, беспощадная критика в его адрес в печати, на телевидении. С откровенной злобой и ненавистью встретили первые действия Путина те, кто считал себя творцами общественного мнения, а по существу, пытался манипулировать общественным сознанием в пользу собственного кармана. Так, в финансировавшемся тогда Владимиром Гусинским журнале "Итоги" уже в декабре 1999 года читаем: "Чудо и триумф Путина построены не только на крови невинных людей, гибнущих в Чечне под бомбежками и обстрелами, пока бандиты спокойно обустраивают свои лагеря в горах… В основе успеха Путина еще и хладнокровная политика, рассчитанная на эксплуатацию мрачных теней, обитающих где-то в потаенных углах общественного сознания, "бытового" национализма, стадной жестокости, мстительности, замешанной на чувстве безнаказанности, свойственном всякой толпе. Этот карнавал ненависти могут остановить только самолеты с армейскими гробами, ибо серьезных потерь в федеральных войсках новейшему политическому триумфатору не пережить". Привожу эту цитату, чтобы напомнить читателю, с какими влиятельными людьми, обладающими серьезной властью, пришлось столкнуться новому лидеру.

В свое время в трудной для него ситуации я поддерживал Примакова, а в тот момент решил поддержать Путина. Хотел бы подчеркнуть, что это было моим личным решением, а не каким-либо заказом. Оперативно собранная информация легла в основу небольшой книги "Загадка Путина". Потом были следующие книги, и материала для осмысления его деятельности становилось все больше. В этом ряду и две книги-интервью "Медведев о Путине", которые мы выпустили вместе с вами. Тогда же не только я, но и многие проницательные сограждане стали понимать, что этот человек стал переустраивать Россию.

Его действия нередко становятся неожиданными даже для близкого окружения. Случай с недавним назначением Михаила Мишустина премьер-министром России как раз в ряду таких ситуаций. Как сам Путин говорил, он попросил аппарат предложить три возможные кандидатуры на этот пост. Внимательно рассмотрев этот вопрос, он остановился на четвертой кандидатуре, которой в списках не было. И все это происходило в обстановке полной секретности, не было ни одной утечки. Этот выбор был неожиданным, в том числе для меня. Таким образом он исключил попытки различных групп влияния, которые обычно образуются у властного трона.

Я думаю, что имя нового премьер-министра Путин знал до того, как попросил ему представить три кандидатуры.

Рой Медведев: Возможно. Но это не означает, что он не захотел прислушаться к предложениям аппарата. Мишустина, я полагаю, он оценил исходя из двух параметров. Во-первых, как руководителя весьма успешной налоговой службы — важнейшего механизма в экономике страны. Известно, что впервые в истории России налоги стали собираться в таком количестве. Знал он Мишустина и как коллегу, если хотите, как товарища по так называемой хоккейной "Ночной лиге", неофициальном клубе, где собираются люди, так или иначе объединенные общей работой. Такой же клуб, только теннисный, был у Ельцина, у Лужкова был футбольный клуб.

Вероятно, Путин и разглядел нужные ему качества в Мишустине, принимая такое важное решение. Но никто об этом не подозревал. Допускаю, что между ними было общение и долгие разговоры, и не обязательно в Кремле или загородной резиденции.

Путин как глава государства вернул нашей стране могущество, веру в собственные силы

Каждый политик, кто тайно, а кто открыто не высказывая своих намерений, стремится оставить след в истории государства, которое он возглавляет, в памяти своих сограждан. Как вы считаете, какую оценку получит Путин завтра от будущих поколений россиян, от тех, кто придет за нами? Что они будут о нем говорить, сравнивая с другими руководителями советского и российского государства?

Рой Медведев: Я бы назвал многослойным, неоднородным поколение, которое придет нам на смену. Вот мои внучки, родившиеся 20 лет назад, спроси у них, кроме Путина, никого не знают. У них нет личного восприятия Горбачева, Ельцина. Те, кому около сорока, разумеется, знают предшественника Путина. Горбачев для них почти забытая фигура. Я бы определил отношение россиян к своему нынешнему президенту в целом как положительное. В своей новой книге я пишу о том, что Путин пришел к власти, опираясь на силовые структуры. Мне это объяснимо: это был мир, где он провел часть жизни, здесь произошло его становление как члена корпорации. Он привел к власти свою команду. Достаточно быстро ему удалось завоевать и доверие населения. Причем поддержали его самые разные слои. Это где-то 60-70 процентов. Больше ему и не нужно.

Что же будут говорить о Путине, когда он уйдет: через 30, 40, 50 лет? Какой след он оставит в истории России?

Рой Медведев: Он оставит след в нескольких направлениях. Первое состоит в том, что подлинным основателем Российского государства с государствообразующим русским народом, как написано в Конституции, стал не Ельцин. Настоящим основателем этого государства стал Путин. Ельцин пришел к власти после распада СССР, но сформировать государство, его идеологию он не смог, хотя и поднимал неоднократно вопрос о национальной государственной идее. А ведь обсуждали это серьезные политики и ученые, объявляли конкурсы, учреждали награды.

Наверное, это процесс все же естественный, должна созреть атмосфера и народ должен к этому быть готовым. Многие люди в годы Ельцина с трудом выживали, столкнулись с тяжелым моральным ущербом после развала страны, и было им не до красивых идей.

Рой Медведев: Именно поэтому Ельцин был первым президентом России, но не стал основателем государства. Так в истории бывает, и это принципиально разные вещи. Ведь не Иван Грозный основал Россию как великое государство, а Петр Первый, хотя он и правил позже.

В решении каких важнейших задач, на ваш взгляд, Путин был успешен за эти годы? Это экономика, международные отношения, национальные вопросы, благосостояние населения, военное строительство?

Рой Медведев: Первое, что он сделал, и пусть это не прозвучит воинственно, он утвердил силу Российского государства в прямом военном смысле. За последние годы наша армия приобрела боевой дух, восстановлена мощь России. По многим видам ядерного и космического оружия мы обошли Соединенные Штаты. Путин нередко говорит об этом, гордится этим, и его можно понять. Ведь в советские времена при всей мощи национальной экономики догоняющими в военном строительстве были мы.

В экономическом отношении Россия все еще слабая держава. А вот с точки зрения силы нашего оружия мы едва ли не на первом месте. В течение двух часов мы способны уничтожить любое государство, и об этом хорошо знают наши неприятели.

Вы полагаете, такие рассуждения не циничная, а реальная политика?

Рой Медведев: Это политика, построенная на реальном осознании угроз и вызовов в наш адрес. В США постоянно ищут главную угрозу своим национальным интересам, называя при этом Россию и Китай. Но у Китая еще нет сокрушительной ядерной триады, способной уничтожить США. Поэтому Россия в приоритетах главного военного соперника.

Американцы хорошо понимают уязвимость своей территории. Не один раз они планировали ход и последствия возможного ядерного конфликта с нашей страной. Трезвые расчеты показывали, что при любых обстоятельствах ответный удар и урон будет нанесен невосполнимый.

Сегодняшняя мощь России — это то, чем Путин как глава государства, как офицер может гордиться. Он вернул нашей стране могущество, веру в собственные силы. Поэтому, когда мы говорим сегодня о главных достижениях Путина за последние годы, надо понимать следующее. Сделать Россию великой страной с помощью экономики пока не получается, в последние десять лет экономический рост замедлился. Определенные успехи на этом пути были. Это значительные валютные накопления, прорыв в аграрной сфере, расплатились со всеми долгами перед международными финансовыми структурами. В экономике существует закон о циклах обязательной замены производственной базы. Горбачев и Ельцин этим не занимались. Ведущие экономисты и производственники били тревогу: начиная с 2003 года, как они считали, устаревшее, изношенное оборудование могло вызвать масштабные техногенные катастрофы. Путин же этим активно занимался. Я думаю, он может гордиться тем, что на сегодняшний день 78 процентов базовых мощностей обновились. Фактически в стране прошла новая индустриализация. На мой взгляд, определенное замедление произошло по той причине, что управлявшие этим процессом люди исповедовали либерально-экономическую модель. Мы не смогли преодолеть конкуренции, упустили время.

В последние годы Россия активно заявляет себя как международный игрок. Афганистан, Сирия, Иран — на этих кризисных площадках мы смотримся солидно и уверенно. С нашим мнением считаются, а точнее, вынуждены считаться.

Рой Медведев: В отношениях великих держав любые успехи или неудачи завязаны на военных действиях. США потерпели сокрушительное поражение во Вьетнаме. Теперь они позорно ушли из Афганистана. Ничего у них не получилось в Ираке, Сирии, Египте, Судане, Ливане. Можно с уверенностью говорить, что Америка в XXI веке не одержала ни одной значительной военной победы. И это при наличии самой большой и хорошо оснащенной армии в мире с колоссальным военным бюджетом.

Россия в XXI веке провела несколько военных кампаний и все блестяще выиграла. Прежде всего это война в Чечне, на Северном Кавказе. Путин начал ее как премьер-министр, а закончил уже в ранге президента. Если сравнивать вторую чеченскую войну с первой, ельцинской, различия будут разительными. Я бы отметил, что вторая война обошлась без больших потерь и была прекрасно проведена с точки зрения стратегии. Путин, не желая выделяться, не брал никогда на себя лавры победителя. Но я знаю, что стратегия, ставшая победной, была продиктована именно им. Наши армейские подразделения не штурмовали города и крупные населенные пункты, а вели боевые действия на открытом пространстве. Было жестко указано на необходимость бережного отношения к мирному населению, даже в случае проявленной с их стороны нелояльности. Путин победил в этой войне с минимальными потерями, и к завершению военных действий его поддерживала половина населения Чечни во главе с Ахматом Кадыровым.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here