Академик Александр Чубарьян: Стараюсь не загадывать на завтра, живу сегодняшним днем — Российская газета

0
22

14 октября исполняется девяносто лет академику, научному руководителю Института всеобщей истории РАН, сопредседателю Российского исторического общества Александру Чубарьяну.

В далеком 1955 году Александр Оганович с отличием окончил истфак МГУ и с тех пор всегда занимался любимой наукой. Продолжает активно работать и сейчас.

Мы решили не нарушать традицию и не отходить от темы.


Когда выходил во двор, чтобы поиграть в футбол с ребятами, они смеялись и говорили: "Становись в ворота". Бегать за мячом у меня получалось плохо, это правда. Фото: из личного архива Александра Чубарьяна

— Первоисточниками пользовались?

— Обязательно! В основном, энциклопедиями. Как вы понимаете, у папы было много книг. Очень! Ими он завалил все — столы, шкафы, подоконники… Сейчас у нас на даче третий этаж тоже отдан книгам. И городская квартира. Хотя папину библиотеку я передал в Ленинку, где он работал в последние годы и одно время директорствовал.

Понятно, что у нас дома был культ книги.

— Вам разрешалось делать пометки на полях или, к примеру, писать на титульной странице?

— Папа не любил этого. Я тоже. Можно взять чистый лист бумаги и выписать понравившуюся мысль. Кстати, по-прежнему не печатаю на компьютере, а пишу от руки. Авторучкой. Все мои книги родились именно так.

— У вас их больше двадцати?

— Около того. А научных трудов порядка четырехсот.


"Ты квартира моя коммунальная, днем и ночью покоя всё нет…". Фото: ТАСС

О коммуналке

— А где помещались эти бесчисленные книги, если вы много лет жили в коммуналке?

— Да, родители долго были прописаны на Пятницкой улице. В 1931-м, когда я появился на свет, они занимали там комнату. А книги пошли, в основном, после появления у нас отдельного, так называемого кооперативного жилья. Это уже 1970-е годы.

— Получается, ваши мама с папой более четырех десятилетий провели в коммуналке?

— На шесть семей. И это было предметом постоянных недоразумений между родителями.

Мама была очень недовольна, что папа не сходит к начальству и не попросит квартиру. Он работал директором Государственной публичной научно-технической библиотеки СССР. Не самая номенклатурная должность, но пойти навстречу могли, вот мама и возмущалась…

— А с кем вы соседствовали?

— Обычные москвичи, простые люди, как говорится. Еще с нами в комнате жила моя няня, она пришла, когда я родился, и всю жизнь оставалась с нами, даже после того, я подрос и не нуждался в постоянной опеке. А потом Анна Васильевна вышла замуж за соседа из нашей же коммуналки и перебралась в его комнату.

— Сколько у вас было квадратов?

— Если не ошибаюсь, двадцать четыре метра. Посередине стояла перегородка.

— Даже не полторы комнаты, как у Бродского.

— Да-да! Переехали мы, как уже говорил, в семидесятые годы, купив квартиры в кооперативе. В двухкомнатную в Измайлове перебрались папа с мамой, однокомнатная досталась мне. Правда, еще раньше я получил от Академии наук комнатку в небольшой коммуналке на Смоленской площади. А до этого мы жили вместе.


Лев Копелев (1912-1997). Фото: ТАСС

— А второе обстоятельство?

— Весна 1953 года. "Литературная газета" опубликовала статью о том, что в Библиотечном институте, где папа работал проректором, выросло сионистское гнездо, сплошь еврейские фамилии, чему потворствует Оган Степанович Чубарьян.

— Фактически — донос.

— Да. И Химкинский райком КПСС возбудил персональное дело…

Прекрасно помню, как папа пришел домой и сказал маме, мол, дело плохо. Заседание назначили на 10 марта 1953-го.

— Но за пять дней до этого умер Сталин… Судьба!

— Именно. Накануне даты рассмотрения папино дело закрыли, так и не открыв.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here