Украинский след у Кремлевской стены. Гражданская война за память продолжается. Владимир Скачко

0
32

Ровно 104 года назад 26 октября 1917 года (по новому стилю 8 ноября) в бывшей Российской империи началась гражданская война. После свержения Временного правительства в Петрограде боями за власть в Москве. И почти год назад министр культуры Украины Александр Ткаченко презентовал Геоинформационную систему «Виртуальный некрополь украинской эмиграции»

Эти события удивительно связаны между собой и более чем через 100 лет. Хотя бы тем, что, оказывается, гражданская война, которая официально была закончена в начале 20-ых годов прошлого века победой большевиков-коммунистов, не закончена до сих пор. И уж точно в современной Украине она ведется за память о тех, кто с двух сторон начал братоубийство в октябре (ноябре) 1917 года. В тех первых боях за советскую власть в Москве принимали участие и погибли и выходцы из Украины. И они были похоронены в общей братской могиле у Кремлевской стены, где позже возник знаменитый Некрополь.

Начало братоубийства

Там же они лежат и сейчас. Но если имена и память о погибших офицерах, юнкерах, гимназистах и студентах, которые именно в эти дни в противовес «красной» гвардии большевиков назвали себя гвардией «белой», а свои части — «добровольческими», (что дало потом названия первым воинским частям противников октябрьского переворота, переросшего потом в социалистическую революцию), забыты, то новая рабоче-крестьянская советская власть с самого начала постаралась память о своих сохранить. И похоронить с почестями, и имена передать потомкам.

Бои в Москве с разной интенсивностью, безжалостностью друг к другу и ожесточенностью продолжались с 25 октября по 3 ноября 1917 года (по новому стилю 17 ноября). И первоначально стороны старались обходиться минимумом жертв. Стороны, арестовав и разоружив противника, даже массово распускали воевавших по домам. Гражданская война только начинала свою непримиримую и кровавую братоубийственную жатву, люди не хотели смертей. И все изменилось, когда к вооруженной борьбе конкретно за власть в Москве примешалась борьба сословно-социальная, классовая.

Началось все с провокации с большевистским гарнизоном Кремля, который сдался на милость «белых» 28 октября (10 ноября по новому стилю). Когда большевики по приказу своего командира прапорщика Оскара Берзина (-я) сложили оружие, по непонятное причине из стоящего броневика с юнкерами открыли огонь. Погибли десятки человек красногвардейцев. И после большевики, которые смогли накопить силы, уже с противником не церемонились, а применил против своих врагов артиллерию, этот важный аргумент любой революции. Начиная с Наполеона Бонапарта, который в 1795 году подавил Вандемьерский мятеж противников революции с помощью пушек, из которых впервые стрелял по людям в узких парижских улицах, превращая их в кровавое месиво.

Вряд ли большевики знали об опыте Наполеона. А может, и знали — все же ими руководил 26 летний Григорий Усиевич, образованный купеческий сын, кстати, из Черниговщины, который недоучился в университете из-за стремления поучаствовать в революции. И в эту революцию он вернулся вместе с Владимиром Лениным в апреле 1917-го в знаменитом «пломбированном вагоне». А Ленин уж точно знал о роли Бонапарта во французской революции, с которой он многое брал в пример.

Но как бы там ни было, а большевики применили артиллерию в Москве. Как позже написал в своей знаменитой книге «10 дней, которые потряси мир» наблюдавший за этими событиями американский журналист Джон Рид, жестокость была сравнима разве что с низкой профессиональной подготовкой красных артиллеристов, лупивших, что называется, по площадям, а не прицельно. «На главных улицах, где сосредоточены банки и крупные торговые дома, были видны зияющие следы работы большевистской артиллерии. Как говорил мне один из советских работников, «когда нам не удавалось в точности установить, где юнкера и белогвардейцы, мы прямо палили по их чековым книжкам», — вспомнил Рид. Это уже была настоящая гражданская война.

И уже в конце ноября победившие большевики сначала в газете «Социал-демократ» опубликовали обращения к организациям и частным лицам дать сведения о сражавшихся на стороне большевиков и павших во время Октябрьского вооруженного восстания (так на много лет официально назвали те события). А потом Московский военно-революционный комитет (ВРК) под началом Усиевича постановил устроить братскую могилу на Красной площади и назначил похороны павших на 10 (24) ноября. Для этого между Кремлевской стеной и пролегавшими тогда параллельно ей трамвайными рельсами вырыли две 75-метровые братские могилы: от Никольских ворот до Сенатской башни и от Сенатской башни до Спасских ворот.

Затем газеты опубликовали подробные маршруты траурных процессий 11-ти городских районов и часы их прибытия на Красную площадь. И в назначенный день после речи Владимира Ленина и хорового исполнения кантаты на стихи Сергея Есенина «Спите, любимые братья, в свете нетленных гробниц» опустили в могилы 238 гробов. Со временем еще два. Всего в 1917 году захоронили 240 погибших, из которых точно известны имена 57 человек.

Как говорят все справочники о Москве, позже у Кремлевской стены появилось еще 15 «братских могил борцов революции»: людей, умерших своей смертью или погибших при катастрофах. Их там хоронили до 1928 года, потом эта практика прекратилась. Таким образом всего в братских могилах у стены похоронено более 300 человек, из них точно известны имена 110 и предположительно еще 122 человек.

Герои в братских могилах

В этом виде братские могилы Некрополя у Кремлевской стены существуют и сейчас. И среди 57 точно установленных погибших точно есть два выходца из Украины.

Один из них — Андрей Инюшев, выходец из Черниговской губернии, подпрапорщик команды так называемых «двинцев», тех 869 солдат 5-й армии Северного фронта, которые в июне 1917 года восстали, отказались воевать против немцев и потребовали передачи власти советам. Всех их арестовали и препроводили в Двинскую крепость в городе Двинск (ныне Даугавпилс), а потом в сентябре 1917-го в Москву в Бутырскую тюрьму.

В начале октября их освободили и перевели в госпитали, но к этому времени они были, как тогда говорили, распропагандированы большевиками, создали свою большевистскую ячейку, и когда начались октябрьские бои, пошли воевать за большевиков. Один из отрядов двинцев и повел подпрапорщик 143-го Дорогобужского полка Северного фронта Инюшев. Человек храбрый, георгиевский кавалер, он тем не менее вместе с однополчанами уже 28 февраля 1917 года отказался двигаться на Петроград для подавления революции. А после отречения императора Николая II на общем собрании полка избран зампредседателя полкового комитета, в апреле съездил в столицу для установления связей с Петроградским советом и уже 22 июня 1917 года зачитал от имени солдат полка резолюцию с отказом идти в наступление.

За это он был предан военному суду и вместе с другими двинцами привезен в Москву в Бутырку. Оттуда ушел воевать и погиб в октябрьских боях. Фотографии его нет, а вот имя сохранилось.

Второй — Василий Войтович, красногвардеец Рогожского района Москвы, сын железнодорожного сторожа с Виннитчины, где и сам подрабатывал подпаском. Большевик с революционным стажем, которого дважды увольняли за распространение большевистских листовок, а в 1915 году призвали в армию и отправили служить в железнодорожный полк, охранявший участок дороги Петроград — Царское Село. Он и служил, но не царю и Отечеству, а революции и в феврале 1917 года участвовал в создании солдатского комитета своего полка и в аресте царя Николая II и его семьи.

Уже в апреле того же года был с группой солдат запасного железнодорожного полка командирован в Москву в Главные вагонные мастерские Московско-Курской железной дороги, где и работал молотобойцем. Здоровый был мужик, что видно даже по сохранившемуся фото:

Как дисциплинированный большевик принял самое активное участие в октябрьском подавлении первых белогвардейцев. Брал Алексеевское военное училище в Лефортово — один из оплотов юнкеров из белой гвардии. А потом погиб при финальном ожесточенном наступлении на Кремль.

Большевики-победители не только похоронили его у Кремлевской стены, но и присвоили его имя Вагоноремонтному заводу (бывшие Главные вагонные мастерские Московско-Курской железной дороги), его клубу и детской библиотеке № 71, а потом назвали его именем Старообрядческую улицу в районе шоссе Энтузиастов в Москве (в 2005 году ее, правда, переименовали обратно). Его именем также были названы улицы в городах Реутов Московской области и Могилеве-Подольском на родной Виннитчине.

И если в Реутове улица сохранилась до сих пор, то в Могилеве-Подольской взяли пример с Москвы и, кажется, «зачистили» земляка — видимо, после дикой декоммунизации, карта города эту улицу не фиксирует и память о Войтовиче стерта.

Но ничего удивительного в этом нет. Я не зря упомянул министра Ткаченко и его Геоинформационную систему «Виртуальный некрополь украинской эмиграции». По задумке, это шикарный и, в принципе, очень нужный молодому государству онлайн-справочник всех кладбищ мира, где похоронены украинцы или выходцы из Украины. Для всех желающих вот этот сайт — necropolis.uinp.gov.ua, о котором Ткаченко написал: «Карта с базой данных позволяет простым способом и бесплатно найти информацию, которая нужна не только для понимания количества некрополей, но и для того, чтобы ее мог структурировать и систематизировать любой государственный орган, зарубежная организация или просто украинец, или гражданин другой страны».

Беспамятство на марше

Красивая, но подлая и циничная ложь, до непереносимой вони прилизанная конъюнктурными двойными стандартами и политическим заказом.

Есть в этом справочнике и Некрополь у Кремлевской стены в Москве. Но значится там всего один человек из Украины — «отец советской космонавтики» Сергей Королев, захороненный в самой Кремлевской стене. Так о нем и сказано: «украинский ученый в отрасли ракетостроения и космонавтики, конструктор, 12.01.1907 — 14.01.1966». И никого, повторяю, НИКОГО больше. Огромный пласт истории, целый перечень украинцев, которым могла бы и должна гордиться Украина, мучительно ищущая свою историческую родословную, вымараны и стерты с памяти.

Чтобы понять не только весь ужас, но и циничную подлость или, если хотите, подлый цинизм вкупе с элементарной ложью и безграмотностью, навязываемыми украинцам проводимой в Украине сегодня неонацистской декоммунизации и десоветизации, достаточно элементарно вспомнить, что в Некрополе у Кремлевской стены, в ней самой стене и в 12 персональных могилах захоронено более 400 человек, каждый пятый-шестой из них — из Украины.

Так из 12 персональных могил с бюстами-надгробиями три — «украинские»:

— Андрей Жданов (1896-1948), уроженец Мариуполя, генерал-полковник, советский партийный и государственный деятель, ближайший и ценнейший соратник Иосифа Сталина, который отдал за сына Жданова свою дочь Светлану. Их дочь Екатерина с внучкой и двумя правнуками сейчас живут, правда далеко от Украины, на Камчатке;

— знаменитый маршал Клим Ворошилов (1881-1969), уроженец села Верхнее Бахмутского уезда Екатеринославской губернии, поглощенного сегодня городом Лисичанском в Луганской области, тоже друг Сталина, нарком обороны и председатель Президиума Верховного Совета СССР, фактически первое лицо «светской», не партийной власти в Союзе. Ему персональную могилу выдели, даже несмотря на то, что он в это время уже был на пенсии;

— наконец «наш дорогой Леонид Ильич», то есть Брежнев, (1906-1982), уроженец поселка Каменское (Днепродзержинск) на Днепропетровщине, первое лицо СССР с 1964-го по 1982 год и по партийной (генсек ЦК КПСС), и по государственной (председатель Президиума Верховного Совета СССР) линиям, человек, при котором Украина буквально расцвела и даже до сих пор не может профукать все, что при нем было создано.

Украинцы в стене

Из 115 помещенных в самой Кремлевской стене 23 выходца из Украины. И среди них не только подлежащие декоммунизации партийные или государственные деятели.

Там упокоились, например, дважды Герой Советского Союза, летчик, герой боев на Халхин-Голе Григорий Кравченко; одна из первых женщин-летчиц и Героев Советского Союза Полина Осипенко; «всеукраинский староста» Григорий Петровский, который, собственно, обеспечил почти 100-процентную грамотность на Украине еще до Великой Отечественной войны; Родион Малиновский и Семен Тимошенко — маршалы, дважды Герои Советского Союза, в свое время министры обороны СССР и кавалеры Ордена Победы; Андрей Еременко — маршал, Герой Советского Союза и Чехословакии, один из победителей в Сталинградской битве и освободитель Чехословакии; космонавт Евгений Добровольский, погибший при спуске на Землю в 1971 году; Сергей Каменев — командарм 1 ранга, победитель Антона Деникина и Петра Врангеля, основатель Осовиахима, которого от сталинских репрессий спасла только смерть в 1936 году; Валериан Довгалевский — нарком почты и телеграфа, а потом основатель советской дипломатии, посол СССР в Швеции, Японии и Франции, проводить которого в последний путь в 1934 году явились Альбер Лебрен и Луи Барту, президент и глава МИД Франции, потому что он был знатным дипломатом, разорвавшим дипломатическую блокаду вокруг СССР.

Есть там инженеры, организаторы производств и министры, которые ковали могущество бывшей нашей общей Родины, а значит, и Украины.

Но самое удивительное и может быть, даже символическое в том, что самым первым в Кремлевской стене 5 апреля 1925 года был похоронен… выходец из Украины Мирон Владимиров, «товарищ Лева», этот, как написано на закладной плите, «борец за освобождение рабочего класса и подвижник социалистического строительства». Он родился в 1879 году в Херсоне, в семье земельного арендатора по фамилии Шейнфинкель. Но Владимировым и товарищем Левой молодой Мирон Шейнфинкель стал на рубеже XIX и XX веков после знакомства с четой Ленина/Крупской в Швейцарии в 1902 году. А вот Сталин его, кстати, очень не любил если бы не настойчивость Феликса Дзержинского, то о Мироне Владимирове сегодня вообще никто бы не знал и не помнил.

Урну с прахом революционера-ленинца поместили первой в стену, но вот такую практику начали опять же с уроженки Украины — одесситки Доры Воровской, жены советского дипломата Вацлава Воровского, убитого белогвардейцами в Лозанне в 1923 году. Но и сама Дора тоже была профессиональной революционеркой, выполняла задания Ленина, вела переговоры с лидерами немецких социал-демократов. После революции исполняла обязанности дипкурьера и секретаря в посольствах Советской России в Стокгольме и Риме.

После убийства мужа она слегла и через несколько месяцев умерла в Берлине. И вот тогда и решили ее кремировать, а прах похоронить в могилу мужа, похороненного в братской могиле у Кремлевской стены. И случилось это в 1924 году. После этого кремировали уже и «товарища Леву», и всех остальных.

Характерно и то, что впервые в СССР по радио транслировали похороны у Кремлевской стены Сергея Королева в 1966 году, а потом по телевидению — маршала Родиона Малиновского в 1967-м. Выходцев из Украины, из Житомира и Одессы, если вы помните.

Резюме

Сегодня в Украине опять, как они говорят, постреволюционная горячка и нетерпимость, перерастающая в патологическое беспамятство и скотство. Идет гражданская война и с памятью, и с памятниками, и с могилами. И, конечно же, с совестью. И нынешние правители Украины удивляются, что случаются ответные случаи варварства, когда уничтожают или оскверняют память и памятные знаки героев «революции достоинства» или так называемой «небесной сотни». Варварство, увы, рождает ответное варварство, и несть этому конца… Источник

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here