Саммит Путин – Байден: что думают ветераны российской дипломатии

0
56

Каковы следствия встречи в верхах России и США, саммита Путин – Байден? Так, стало известно, чем уже и на практике начинает оборачиваться видеоконференция лидеров двух самых мощных ядерных держав на украинском треке. Впрочем, для начала – памятный отрывок из пресс-конференции Владимира Путина.


— Владимир Владимирович, развейте, может быть, главные сомнения. Россия все-таки собирается или не собирается нападать на Украину. И если нет, то, собственно, почему? Ну, а если да, то тем более почему? – спросил Андрей Колесников, журналист «Коммерсанта».

– Это вопрос провокационный. Россия проводит миролюбивую внешнюю политику. Но она вправе обеспечивать свою безопасность. Как уже сказал, в среднесрочной и более отдаленной перспективе. И мы это обсуждаем с нашими партнерами. Со всеми нашими партнерами, включая и вчерашнего моего собеседника, президента Соединенных Штатов Америки господина Байдена. Мы исходим из того, что наши озабоченности хотя бы на этот раз будут услышаны, хотя до сих пор в течение предыдущих десятилетий мы постоянно говорили о наших озабоченностях и просили этого не делать, тем не менее инфраструктура НАТО неизбежно приближалась к нашим границам, и теперь мы видим комплексы противоракетной обороны в Польше и в Румынии. И у нас есть все основания полагать, что то же самое произойдет и в случае принятия Украины в НАТО. Но уже на украинской территории. Ну, как же можем об этом не думать? Это было бы просто преступным бездействием с нашей стороны – безвольно наблюдать за тем, что там происходит. Повторяю еще раз, мы договорились, что создадим соответствующую структуру, которая сможет заниматься этим предметно, обстоятельно, и представим соответствующие предложения. Надо сказать, что эта идея была сформулирована президентом Соединенных Штатов, я с ней согласился и сказал, что мы в ближайшее время представим и свои соображения, и свои предложения на этот счет, – подчеркнул Путин.

Это заявление глава российского государства сделал на пресс-конференции с премьер-министром Греции. Сам же в начале недели был с визитом в Индии у премьер-министра Моди. А сегодня в ночи о непременном желании пообщаться с Путиным президента Франции Макрона заявил Елисейский дворец в Париже. Вопрос: вот это называется «международной изоляцией России», о которой там любили толковать американцы? Ну-ну…

Между тем сегодня в ночи в эфире киевского телеканала «1+1», Зеленский, комментируя свой разговор с Байденом (который позвонил ему, не прошло и двух дней после его, Байдена, общения с Путиным), вдруг заговорил о некоем референдуме. Говорил путано, опять ритуально смешивал Крым и Донбасс, но говорил о чем-то новом. Стоит послушать. Перевод – по агентству «Интерфакс»:

«Я не исключаю референдума относительно Донбасса в целом. И тут вопрос не в статусе. У нас может быть такое в жизни. Это может быть относительно Донбасса, относительно Крыма. Это может быть в целом относительно прекращения войны. Так может быть, что кто-то, какая-то страна будет нам предлагать те или иные условия. Так может быть. Сегодня этого нет точно. Тут нет никаких секретов у меня от общества, я бы такими вещами не шутил и точно секретов не имел бы, потому что это очень важные вещи, которые касаются нашего статуса, наших территорий. Но если будет какой-то такой сложный вызов, я точно буду советоваться с нашим обществом», – сказал Зеленский.

Согласимся: до конца понять, что сказал Зеленский, наверное, и у него самого не получится. Но мысль о референдуму по поводу мира прозвучала. К тому же в этом же интервью Зеленский сказал, что с Байденом они (теперь цитата уже по ТАСС), «говорили о нескольких документах, о которых сегодня договариваются США и Россия». Правда, что это за документы, Зеленский не уточнил.

Зато мы, похоже, видели уже и целую папку с этими документами. Была она в руках ключевого переговорщика с США от МИД России Сергея Рябкова. Мы с ним встретились в кулуарах Х (юбилейного) сбора РСМД – Российского совета по международным делам. Потом члены РСМД удалились на заседание, где, естественно, выступал глава совета, многолетний российский экс-министр иностранных дел и секретарь Совета безопасности Игорь Иванов. Используя нашу вовлеченность в это заседание, мы и с ним могли поговорить отдельно.

— Игорь Сергеевич, будет новый политический год после встречи Байдена и Путина?

— Каждый политический год, он новый. Любая встреча, любой диалог между лидерами двух стран – это шанс, – уверен Иванов

Шанс на что? Вообще говоря, к неделе, на которую пришелся видеосаммита Путин – Байден, сравнения пошли уже совсем ужасные – с теми кризисами, когда речь даже заходила о возможном применении Вашингтоном и, соответственно, Москвой ядерного оружия.

Итак, наш первый опрос в среде добрых товарищей нашей программы (а значит, всех вас) – из числа членов РСМД. И у нас осознанно будут самые разные поколения ответственных международников. Первый – академик Алексей Георгиевич Арбатов, представляющий целую династию академиков-международников.

— У нас есть два варианта саммитов. Одни саммиты такие, как в 1972 году в Москве, когда началась разрядка, первый серьезный фундаментальный договор, – сказал Арбатов.

— Кремль, подписание ОСВ-1.

— Да. А другой саммит – это лето 1961-го, Вена. Тогда Хрущев и Кеннеди столкнулись лбами, разъехались, злые друг на друга. После этого – берлинский кризис, танки, потом карибский кризис. И после этого чудом проскочили.

— Если сравнивать с берлинскими, которые предшествовали карибскому, была такая нервотрепка, – напомнил Федор Лукьянов, директор по научной работе Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай».

— Когда военные смотрели друг на друга через границу?

— В какой-то степени сейчас военные смотрят друг на друга, а в какой-то об этом нам рассказывают, это тоже вопрос.

— Новый карибский или берлинский кризис мы переживаем?

— Может до этого дойти вполне, если, как говорится, товарищи не понимают с той стороны и будет все продолжаться, как идет, мы вполне можем вдруг проснуться и увидеть себя в чем-то похожем. Но время еще есть. Попробуем договориться на здравой основе, – считает Сергей Рябков.

Что говорить? То, что вбрасывается в мировую прессу сейчас (взять все эти схемы готовящегося вторжения России на Украину), порождает полную истерику. Но как к ней относятся профессионалы-международники?

Наивные или нет, а по общему признанию всех, неопытные есть. Все тот же Владимир Зеленский вновь заговорил о готовящемся против него госперевороте. Ну, это мы уже слышали. И все же еще он вдруг как-то и очнулся что ли: признал, что на пути Украины в НАТО есть, как он выразился, «шлагбаум».

Нет никаких сомнений, что так Зеленский заговорил после общения с Байденом, с которым поговорил Путин. Но что поменяло подход самого Байдена?

Во-первых, из очевидного. Это, конечно же, недавняя позорная эвакуация, бегство из Афганистана. Но, кстати, во-вторых, именно на этой неделе случилась еще одна новость, которую в Америке предпочли пройти как-то так бочком: власти Ирака заявили о завершении боевых задач международной коалиции и там и о выводе из страны частей Альянса во главе с США. Но и это не все.

Еще один очень интересный сюжет – то, как железные дороги Литвы все-таки продолжили работу с компанией «Беларуськалий». Литовцы от бизнеса сказали, что антилукашенковские санкции США им не указ. В Вильнюсе это привело к угрозам политических отставок, но вагоны идут. Это, конечно, еще один удар по репутации США. Им теперь не все подвластно. Но и это не все.

Для полноты картины процитируем еще две статьи в знаковых американских газетах. Во-первых, уж если есть в Америке газета, которая всегда симпатизирует демократам, то это The New York Times. Но даже она весьма скептически отозвалась о затеянном Байденом «саммите демократии». Чего стоит один заголовок: «Байден собрал мировые демократии в то время, как США походят через «черную полосу». Дальше – больше: «Саммит президента Байдена за демократию был призван сплотить мировые демократии против авторитарных моделей России и Китая, но даже в США официальные лица признают, что американская республика страдает от политической поляризации, расовой несправедливости и разногласий, ограничений избирательных прав и внутреннего экстремизма. И некоторые активисты призывают Байдена уделять больше внимания проблемам дома, прежде чем сосредоточить свое внимание за границей».

Справедливости ради надо сказать, что такой самокритике можно поучиться (в России, например, тоже есть о чем поговорить), но факт есть факт: и сам Байден, и его Америка уже не воспринимаются как однозначные «лидеры свободного мира». Ослабляет это широту маневра Байдена? Конечно, ослабляет. Еще до саммита Байдена с Путиным на страницах американской столичной газеты Washington Post 1 декабря одно откровение позволил себе (или проговорился) один человек, очень всем памятный в Москве. Это бывший посол США в России Майкл Макфолл. Он всегда подчеркивал свою близость команде Обамы – Байдена, но ту статью, которую мы сейчас будем цитировать, написал еще и вместе с недавним премьер-министром при Зеленском – с Алексеем Гончаруком. Тот сейчас работает в том числе в Стэнфорде в США.

Итак, название статьи – «Лучший ответ на российские угрозы – это более тесные отношения с Украиной». В заметке отстаивается тезис о так называемых «каскадных» санкциях против России и более тесных отношениях американских и украинских военных. Но между делом пробрасывается мысль: «США не будут защищать Украину от российской атаки».

Если вдуматься, то это, конечно, «прекрасные» союзнические отношения. То есть даже если американцы действительно поверили в свою версию, что злобные русские готовят вторжение на прекрасную Украину (что как-то сомнительно), то она – Украина – «разменная монета». То есть ей отправлять своих военных в Ирак и Афганистан – пожалуйста. А за нее никто воевать не будет.

Но не будем забывать то, о чем мы говорили до этого. По мнению российских международников, знаковый поворот состоит в том, что Байден осознал ограниченность маневра нынешней Америки. Слово – нашим собеседникам-членам РСМД.

— Очень хочется понять, что имеет в виду президент Байден, потому что те вещи, которые он говорит, если их воспринимать всерьез, они почти революционные. Потому что Запад, Соединенные Штаты и их союзники признают наличие проблемы с европейской безопасностью, чего они не делали последние 30 лет, – отметил Федор Лукьянов.

— С распада Союза?

— Да. Потому что они говорили, когда Россия что-то возражала: вы тут что-то недовольны, но это ваша проблема, а, в принципе, проблем нет. Вот сейчас, видимо, впервые возникло ощущение, что проблемы есть. Следующий шаг, как они понимают, – ее решение, это будет понятно скоро.

— Россия требует от Запада гарантий нераспространения НАТО на Восток. Натовцы никогда в жизни не перешагнут через себя, не подпишут такую бумагу. Что может быть альтернативой?

— Слово «гарантия» – понятие очень емкое. Гарантии могут быть на бумаге. А потом эта бумага перечеркивается ,и нарушаются те же гарантии. Гарантиями могут быть политические договоренности, – считает Игорь Иванов.

— Устные, как Горбачеву давали, мы помним, чем это закончилось.

— Совершенно правильно. Они нарушаются. Поэтому для того, чтобы договоренности не нарушались, нужно политическое доверие. А оно складывается через диалог. То, что президент Соединенных Штатов сказал, что после беседы с президентом России он понимает озабоченность российской стороны, считаю, что это положительный сигнал.

То, что сказал Игорь Иванов, – очень тонкая мысль. Да, черным по белому в НАТО, наверное, никогда не запишут, что больше блок расширяться не будет: всегда будут звучать фразы о том, что решать это заинтересованным странам и все такое. Но на самом деле варианты того, чтобы дать России гарантии, есть. Во-первых, есть опыт таких стран, как Австрия и Финляндия. Они не «це Европа», а Европа самая настоящая. Но они н члены НАТО. И они, надо сказать, с большой выгодой для себя являются странами-мостами между Западом и Россией (вот бы украинцам приглядеться). Во-вторых, можно выстроить такую систему европейской безопасности, чтобы стать предсказуемыми соседями. О чем можно ставить вопрос?

— России, нужны правовые гарантии безопасности в глобальном смысле. Не в каком-то конкретном сегменте, в каком-то секторе обстрела, вы меня извините, а в целом. Это означает прежде всего недопущение военной деятельности поблизости от наших границ, недопущение военного и военно-технического освоения нашими противниками соответствующих территорий и акваторий. То есть по большому счету отодвинуть угрозу от нас и от наших рубежей. Вот что имеется в виду, – подчеркнул замглавы МИД РФ Сергей Рябков.

— Когда из уст дипломатов прозвучало слово не «партнеры», а «противники», я понял, что все совсем плохо.

— Я давно слово «партнеры» применительно к этой публике не употребляю.

Было в эти дни и еще одно жесткое заявление: начальник Генштаба генерал армии Герасимов сказал, что российские Вооруженные силы будут пресекать провокации против Донбасса. Как? На эту тему мы на РСМД поговорили с международником-сенатором (а в прошлом – многолетним помощником Евгения Примакова) Константином Косачевым.

— Я хотел бы ошибаться, но у меня очень нехорошие предчувствия, связанные с тем, что будет происходить на юго-востоке Украины со стороны Киева и тех, кто за Киевом стоит. Они готовят эту операцию.

— Но есть заявление Герасимова, который сказал, что российские Вооруженные силы могут пресекать такие провокации.

— Вне всякого сомнения, мы имеем право защищать наших граждан от военной агрессии.

— Мы сейчас повторяем, что американцы говорили по поводу косоваров в Югославии. 1999 год.

— Ровно это я хотел сказать, они говорили о том, что, несмотря на международное право, на уважение суверенитета, когда речь идет о защите гражданского населения от военной агрессии, они воспользовались приписанным ими же правом разбомбить Белград.

Мы, естественно, не знаем, как точно развивался разговор Путина и Байдена, применялись ли и такие аргументы. Если стенограмма этого разговора и будет опубликована, то через много-много лет. Но факт есть факт: Вашингтон наконец-то признал наличие у Москвы легитимных обеспокоенностей, пусть даже в Америке вот так сразу не выбросят в утиль миф о злобных русских, которые готовят вторжение в пределы прекрасной Украины, ведь это помогает доказать, что это Байден остановил Путина. Как раз сегодня на встрече глав МИД стран «большой семерки» в Ливерпуле опять грозили санкциями, если Россия вторгнется на Украину. А мы этому противопоставим такие соображения.

— В этот раз больше похоже на 1961-й или 1972-й?

— Где-то между, – считает академик Аратов. – Но президенты разошлись не злые друг на друга и затаившие желание отомстить, отыграться, а, мне кажется, с желанием все-таки что-то предпринять, чтобы сбить накал напряженности.

— Если начинается предметный разговор по проблеме, пусть даже позиции диаметральные, – это огромный шаг вперед. Мне было понятно с самого начала, что единственный позитивный результат, если он будет, – это вот признание проблемы, – сказал Федор Лукьянов.

— Оно произошло.

— Похоже, что оно произошло.

— Это не значит, что это будет легко и быстро. Были скептики перед женевской встречей двух президентов, тем не менее были сформированы рабочие группы и по таким деликатным проблемам, как киберугроза, по стратегической стабильности, по контролю над вооружениями. Это работает. Если примеру президентов последуют на всех уровнях, думаю, что угроза будет снижаться, – заявил Игорь Иванов.

— В этой папочке уже что-то есть, например, для дальнейшего общения экспертов как следствие переговоров Путина и Байдена?

— И не только экспертов, – считает Рябков.

— Это кто? Это еще и военные?

— Политики. Военные, разумеется.

Ну, а новости по Украине все продолжают поступать. Сегодня стало известно, что США отложили отправку дополнительной военной помощи Киеву на 200 миллионов долларов. Об этом сообщает телеканал NBC со ссылкой на свои источники.

В самом Киеве глава политсовета украинской партии «Оппозиционная платформа – За жизнь» Виктор Медведчук призвал начать прямые закупки газа у Москвы. По его мнению, приобретая топливо обходными путями из Европы по завышенным ценам, власти Украины, «дурят людей».

«Я – сторонник того, что Украина не должна быть в НАТО. И я не просто это категорически утверждаю, я ведь привожу аргументы, что с НАТО нам не по дороге, что НАТО усугубит ситуацию, и так достаточно критическую в вопросах экономики и социальной сферы, и политики. Что сегодня нейтральный статус, который уже провозглашался на Украине, должен продолжить существовать, и нам надо его развивать. Если мы не хотим, чтобы Украина стала разменной монетой, территория Украины не стала плацдармом для противостояния НАТО, России и других стран, мы должны категорически сделать все, чтобы Украина не стала членом НАТО», – заявил Медведчук. Источник

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here