Почему разоблачения не столкнули мифическую машинку Ефима Артамонова со столбовой дороги истории — Российская газета

0
18

Историки любят разоблачать мифы. Миф в истории понимается учеными в переносном смысле этого слова — как недостоверный рассказ, тенденциозная выдумка или легковесная байка. С завидным постоянством повторяется ситуация, без малого два века тому назад описанная Пушкиным в стихотворении «Герой»: «нас возвышающий обман» мифа сталкивается с ожесточенным натиском «тьмы низких истин».

Но так ли вреден и опасен миф?


… и в центре Екатеринбурга.

И напрасно! Несмотря ни на что, миф продолжает существовать даже после своего разоблачения.

Почему же "тьма низких истин" никогда не победит "нас возвышающий обман"?

Знаменитый философ Алексей Федорович Лосев (1893-1988) ответил на этот вопрос с античной простотой: "Миф есть чудо"1. Философ был убежден, что чудесное разлито во всем нас окружающем мире. "Весь мир и все его составные моменты, и все живое, и все неживое, одинаково суть миф и одинаково суть чудо"2. В годы тотального господства материалистического мировоззрения подобное идеалистическое утверждение воспринималось как кощунственное ниспровержение основ. Поэтому Лосев и расплатился за свою книгу "Диалектика мифа" ссылкой на Соловки.

У нас есть возможность взглянуть на ситуацию зарождения мифа в истории без гнева и пристрастия, без былых идеологических клише и без стремления навешивать ярлыки на оппонента. И тогда, потеснив историка, в игру вступает философ, вслед за Лосевым утверждающий, что лишь вера в чудо позволяет нам ощутить связь времен и осознать себя звеном в длинной цепи исторического развития.

Миф ориентирует нас в пространстве-времени былого.

Именно миф сохраняет от забвения давно прошедшие события, позволяя нам не только воспарить над прошлым и посмотреть на него из Космоса. Миф, подобно ариадниной нити, выводит нас из лабиринта неупорядоченных фактов прошлого и позволяет вернуться в настоящее, за которым неотвратимо последует будущее.

Неизбывная и всегдашняя вечность прошедшего наглядно проявилась в мифе о русском велосипеде-самокате.


Неизвестный художник. Портрет императора Александра I. 1811-1812 годы.

До той поры в течение почти ста лет ни Россия, ни заграница не ведали о существовании легендарного самоучки, который, как мы видим, не имел ни имени, ни отчества. Можно предположить, что мы имеем дело с устной историей: автор книги, уроженец Нижнего Тагила, зафиксировал устные сведения, бытовавшие на заводах Урала и восходившие к местным легендам, сказам, преданиям. "…Я просил своих товарищей набрать во время каникул деревенских сказок, поговорок и т.п."4, — признавался Белов в одном из писем.

Шли годы — биография уральского Левши обрастала красочными подробностями, а само его изобретение бережно хранилось в музее Нижнего Тагила. В годы Великой Отечественной войны из блокадного Ленинграда в Свердловск (от него до Нижнего Тагила всего-навсего 140 км, что по уральским масштабам не расстояние) была эвакуирована известная писательница Ольга Дмитриевна Форш (1873-1961), которая по праву считалась основоположницей советского исторического романа. В эвакуации Ольга Форш начала работу над новым произведением. В вышедшем в 1946 году историческом романе "Михайловский замок" наряду с императорами Павлом I и Александром I, великим полководцем Суворовым, лукавым петербургским генерал-губернатором Паленом, прославленными зодчими Аргуновым, Баженовым, Воронихиным, Росси 49 раз появляется талантливый уральский изобретатель Артамонов.

Писательница именует его Иваном Петровичем и живописует весьма колоритно: "Был он сухой, среднего роста, с лицом остреньким, как у лисички. Глаза умные, с быстрым, легким взглядом. Глянут — сразу все высмотрят". Образ Артамонова в романе получился ярким, запоминающимся и убедительным: "Смышленый мужичок-самокатчик, который с необыкновенным спокойствием и уверенностью в успехе мастерил свое мудреное орудие освобождения — удивлявший всех самокат".

Обретение свободы от крепостной зависимости — это настоящее чудо для того, кто рожден в неволе. Вольное творчество и изобретательство суть самый верный путь к свободе. Эта мысль на разные лады ненавязчиво звучит в романе. Предвосхищение чуда пронизывает страницы книги.

Читаешь "Михайловский замок" — и зримо представляешь себе Артамонова.


Ольга Форш (1945) и ее роман "Михайловский замок".

Правда поколения Победителей

Ольга Дмитриевна Форш, в наше время незаслуженно забытая, при жизни воспринималась как живой классик советской литературы, "человек умного сердца" и несомненный нравственный авторитет в среде творческой интеллигенции. В ее исторических романах проницательные читатели ощущали "биение пульса современности"7. С мнением Ольги Форш считались не только братья-писатели, но профессиональные историки. Уже ее первый исторический роман "Одеты камнем" стал своеобразным призывом, обращенным к историкам: "изучать не отдельные явления, а эпоху в целом, "от царя до крестьянина", не забывая всего многообразия представителей различных категорий общества. В этом, в частности, и состояла заслуга О.Д. Форш не только как основоположника советского исторического романа, но и как художника, оказавшего определенное воздействие на мышление ряда представителей нашей исторической науки"8.

Историческая романистка стремилась реализовать в своих книгах важнейшую сверхзадачу — постичь культурный код эпохи. Роман "Михайловский замок", опубликованный в первый послевоенный год, был тепло воспринят читателями. Советское общество было логоцентричным: художественная литература почиталась как авторитетная наставница и учительница жизни, а граница между литературой и реальной жизнью была зыбкой и легко проницаемой. Наблюдательный английский дипломат, будущий профессор Оксфорда, президент Британской академии и сэр Исайя Берлин (1909-1997), родившийся в Риге и живший в Петрограде с 1916-го по 1920-й, 12 ноября 1945 года приехал в Ленинград, где не был четверть века. В том же 1945-м дипломат составил для английского правительства обширный и обстоятельный доклад "Литература и искусство в России при Сталине". Мастер аналитических обзоров посчитал нужным обратить внимание правительства его величества на живую и непосредственную реакцию советских зрителей и читателей на пьесы и книги:

"Западному человеку реакция советских зрителей на классические пьесы может показаться до смешного наивной. Например, на представлении Шекспира или Грибоедова зритель иногда реагирует на все так, словно речь идет о современной жизни; строчки, произносимые актерами, встречают одобрительным или неодобрительным гулом, откликаясь живо и непосредственно. Должно быть, они недалеко ушли от публики, для которой писали Еврипид и Шекспир. Солдаты на фронте часто сравнивали своих командиров с типичными героями советских патриотических романов; художественная литература для них нередко просто входит в повседневную жизнь, и это, видимо, показывает, что они до сих пор смотрят на мир как неглупый ребенок с богатым воображением"9.

И этот "неглупый ребенок с богатым воображением", только что победоносно завершивший Великую Отечественную войну, свято верил любому печатному слову. Стремление самоучки-изобретателя Артамонова обрести свободу нашло живейший отклик в душе тех, кто принадлежал к поколению Победителей. Вспомним эпилог знаменитого романа "Доктор Живаго": "Хотя просветление и освобождение, которых ждали после войны, не наступили вместе с победою, как думали, но все равно, предвестие свободы носилось в воздухе все послевоенные годы, составляя их единственное историческое содержание"10. Именно это послевоенное "предвестие свободы", пронизывая все страницы "Михайловского замка", нашло наиболее отчетливое воплощение в образе самокатчика Артамонова. И читатели поверили в реальность романного персонажа, созданного творческой фантазией автора.

Зрительно осязаемый, очень яркий, отчетливый по своим художественно-выразительным средствам образ изобретателя Артамонова сошел со страниц романа и зажил своей собственной жизнью.

Произошло чудо. Литературный персонаж стал мифом.

И уже в качестве реального исторического персонажа Артамонов упоминается в третьем томе второго издания "Большой Советской Энциклопедии" (1950), где ему дают иное имя и отчество — Ефим Михеевич. Есть словарная статья о нем и в третьем издании БСЭ.

А через три десятка лет последовало оглушительное разоблачение.


Мартеновский цех. Начало XX века.

"В настоящее время не найдено ни одного документа, который подтвердил бы, что на Урале жил крепостной изобретатель Артамонов"11. Однако справедливо утверждая, что и сам Артамонов, и его изобретение — исторический миф12, авторы забыли о предостережении великого греческого философа Платона. В диалоге "Государство" он очень точно сформулировал, что поэзия не поддается критериям истинности — измерению, счету и взвешиванию. Увы, велосипедный миф был подвергнут беспощадному взвешиванию на весах исторической истины. Металлографический анализ образцов металла, отрезанного от обода колеса артамоновского велосипеда, показал: металл не может относиться к концу XVIII — началу XIX века, ибо он выплавлен в мартеновской печи. А первая мартеновская печь, как известно, была пущена в действие на Нижнетагильских заводах в 1876 году.

Миф окончательно разоблачен!

Правда мифа

Итак, можно навсегда забыть об изобретателе и самокате, закатившихся по недоразумению в Историю. Однако реальная жизнь всегда богаче любых фантазий. "Нас возвышающий обман" устоял под натиском "тьмы низких истин". И уже в XXI веке Ефиму Артамонову вопреки всем разоблачительным статьям времен перестройки поставили памятники — в Екатеринбурге и Нижнем Тагиле.

Почему жители так поступили» />

Реальные потомки легендарного изобретателя живут по этому завету и "о прежней старине" они вспоминают с гордостью и любовью. Памятники получились на редкость удачными, а их запечатленный в металле персонаж — чрезвычайно симпатичным и обаятельным, воистину с "человечкиной душою". Бронзовый самокатчик Артамонов разительно похож на героя романа Ольги Форш. "Глаза умные, с быстрым, легким взглядом. Глянут — сразу все высмотрят".

Когда я задаю себе вопрос, какой урок можно извлечь из этой поучительной истории, вспоминаю Тютчева:

Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса:

Есть нескудеющая сила,

Есть и нетленная краса.

1. Лосев А.Ф. Диалектика мифа / Сост., подг. текста, общ. ред. А.А. Тахо-Годи, В.П. Троицкого. М.: Мысль, 2001, 558 с. (Философское наследие. Т. 130) // https://platona.net/load/knigi_po_filosofii/istorija_russkaja/losev_dialektika_mifa/15-1-0-544

2. Там же.

3. Белов В.Д. Исторический очерк уральских горных заводов / Выс. утв. Постоян. совещат. контора железозаводчиков. СПб.: Тип. Исидора Гольдберга, 1896, С. 62.

4. Комшилова (Смирнова) Т., Клат С. Велосипед Артамонова: легенды и документы // Тагильский рабочий: газ. — Нижний Тагил, 1987. — 14 и 18 марта // http://historyntagil.ru/history/2_19_28.htm

5. Милашевский В.А. Вчера, позавчера… Воспоминания художника. Л.: Художник РСФСР, 1972, С. 187.

6. Форш О.Д. Михайловский замок. Ист. роман / Ил.: К. Ил. Рудакова. Л.: Лениздат, 1946 // http://az.lib.ru/f/forsh_o_d/text_1956_mihailovskii_zamok.shtml

7. Окунь С.Б. Историзм О.Д. Форш // Вопросы истории. 1968, N 3, С. 60.

8. Там же, С. 65.

9. Берлин И. История свободы. Россия. И.: Новое литературное обозрение, 2001, С. 415.

10. Пастернак Б.Л. Доктор Живаго // Пастернак Б.Л. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 3. М.: Художественная литература, 1990, с. 510.

11. Майстров Л.Е., Вилинова Н.А., Виргинский В.С. О велосипеде Артамонова // Вопросы истории естествознания и техники. 1983, N 1, с. 90-96.

12. Виргинский B.C., Клат С.А., Комшилова Т.В., Лист Г.Н. Как творятся мифы в истории техники. К истории вопроса о "велосипеде Артамонова"// Вопросы истории естествознания и техники. 1989, N 1, С. 150-157.

Крымская презентация Екатерины Великой

Потемкинские деревни

Говорят, что…

В 1787 году, во время Таврического вояжа Екатерины II, по указу князя Потемкина были выстроены «потемкинские деревни» (нарисованные дома и колокольни; мешки с песком вместо зерна; «счастливые» крестьяне).

…а как на самом деле

«Сюжета с декорациями вместо реальных деревень, конечно, не было, — рассказывает директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. — Сюжеты эти в основном придумали немцы, которых не взяли в поездку. Но надо понимать, что у Екатерины во всех ее деяниях присутствовал театр. Не для того чтобы пустить пыль в глаза. Это была своего рода презентация будущего — ей хотелось показать, как здесь все будет. Или как может быть».

«Родина» № 3, 2017

Солдафон Аракчеев

Говорят, что…

Современники прозвали Алексея Андреевича Аракчеева «змеем», «людоедом» и бездушным солдафоном. И считали его воплощением злобы и жестокости.

…а как на самом деле:

Граф был аккуратен и трудолюбив. В своем селе Грузино Новгородской губернии проявил невероятные организаторские способности. В имении царил идеальный порядок, там бесплатно учили детей грамоте и лечили крестьян. Аракчеев составил и подал императору проект постепенной отмены крепостного права — по мнению историков, более прогрессивный, чем тот, что был осуществлен в 1861 году.

«Родина» № 2, 2016

Парад Панфиловцев

Говорят, что…

Политрук легендарной панфиловской дивизии Василий Клочков 7 ноября 1941 года участвовал в военном параде на Красной площади, с которого пошел в бой.

…а как на самом деле

7 ноября 1941 года 4-я рота политрука Клочкова разгромила штаб немецкого полка в деревне Жданово, в 120 км от Москвы, и захватила четверых «языков». Вечером комдив Иван Панфилов, приехавший в расположение части, поздравил бойцов с праздником.

«Родина» № 2, 2016

Запад-творец

Говорят, что…

Все современные технические достижения, которыми пользуются россияне, рождены на Западе.

…а как на самом деле

«Родина» рассказала о 20 российских изобретателях-самородках (на самом деле их в разы больше), вписавших свои имена и открытия в историю цивилизации. Благодаря россиянам мир узнал о телевизоре и видеомагнитофоне, гусеничном тракторе и зерноуборочном комбайне, цветной фотографии и электрическом трамвае, аппарате искусственного кровообращения и электросварке, рамочном улье и светомузыке…

«Родина» № 3, 2016

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here